Первая генерация гуманитариев с левацкой молодостью
Олег Киреев. Фото: kireev.org

Олег Киреев. Фото: kireev.org

Common place выпустило переиздание сборника воспоминаний анархистов «Lifestyle. Образ жизни» — о том, как и чем они жили в 1990-е

«Образ жизни» придумал и издал в 2003 году арт-критик и перформансист Олег Киреев, который также известен по книгам издательства «Ультра.культура»: в 2004-м вышел переведенный Киреевым «Словарь тактической реальности» Конрада Беккера, а спустя два года его собственная книжка — «Поваренная книга медиа-активиста».

Сборник «Образ жизни» виделся его составителю чем-то вроде коллективного подведения итогов той деятельности, которую вели он и его друзья на протяжении девяностых. Квартира на улице Вавилова, в которой жил Олег Киреев, стала в начале 2000-х одним из самых известных московских сквотов, а заодно и художественной мастерской. Авторы текстов, из которых состоит «Образ жизни», — это те, кто жил или постоянно появлялся на Вавилова, участвовал в собраниях, дискуссиях и подготовках к акциям. Большинство из них редко появляются в медийном пространстве, другие, наоборот, стали известными людьми: например, Алексей Цветков, чье предисловие опубликовано ниже, ныне известный писатель и публицист, Марина Потапова — автор сценариев культовых фильмов «Пыль» и «Шапито-шоу».

Редакторы Common place, решившие переиздать этот сборник, уверены, что со временем книга не потеряла своей актуальности.

«Мы наткнулись на pdf-файл оригинала „Образа жизни“ на портале diy-zine, а переиздать решили, потому что неравнодушны к самиздату как культурному явлению. По сути, наш издательский проект существует как диайвай (DIY, Do it yourself — „сделай сам“. — РП): самоорганизация, взаимопомощь и т. п. На наш взгляд, это самобытная, полноценная культура, и нам обидно видеть, как она „выживается“ социальными сетями», — говорят издатели.

Переизданием сборника коллектив Common place способствует тому, чтобы самиздат не исчез хотя бы в рамках постоянной аудитории, которая формируется вокруг независимых книжных магазинов вроде московских «Фаланстера», Kaspar Hauser'a или казанской «Смены».

«Поэтому мы объединили усилия с нашими товарищами из sadwave и diy-zine и надеемся, что это только начало», — заключили собеседники РП.

Издание сборника совпало хронологически с невеселой датой — пятилетием со дня трагической гибели Олега Киреева, в связи с чем 3 апреля в 20:00 в «Фаланстере» состоится вечер памяти, на котором выступят авторы сборника и люди, участвовавшие в подготовке переиздания книги.

«Русская планета» публикует вступление к новому изданию одного из авторов сборника, писателя и публициста Алексея Цветкова:

Когда девяностые кончились, я устроился работать в книжный магазин при Институте общественных наук. Огромное такое здание: снаружи бетон, внутри ракушечник и световые колодцы в потолке — брежневский конструктивизм. Похожее на крематорий. Олег часто заходил туда (недалеко жил) и говорил, глядя мне прямо в глаза: «Напиши мне для сборника об этом! Ты просто должен написать об этом!». А я вежливо сопротивлялся. Я старался отвлечь внимание Олега, показывая ему, как в световом колодце над нами приземлилась птица и клюет булку. Вид снизу. Дело в том, что Олег знал про меня одну не очень хорошую тайну. В нулевом году я был ненадолго включен в политтехно их кремлевских величеств.

То есть он предлагал мне возможность публично покаяться в серьезном грехе, а я, понимая, что запущу тем самым необратимо деструктивный механизм, соглашался покаяться в каком-нибудь грехе помельче, так, чтобы потом можно было как-то продолжать свою жизнь. У меня был тогда свой сайт anarh.ru, и по официальной легенде я был книжным продавцом, то есть никаких когнитивных неожиданностей. «Давай лучше я напишу про рекламу, — в сотый раз говорил ему я, — я ведь в 90-х много рекламой занимался. Или давай еще лучше про стриптизерш. Я сейчас одеваю стриптизерш, делаю большую коллекцию их нарядов для клуба »911«, называется «Тюрьма FOREVER!»«. Но Олег на стриптизерш отрицательно мотал головой. Ему было не интересно, как строятся мои отношения со швеями и «весь этот латекс и винил» заставлял его долго пространно говорить о Фуко. Когда Олег понял, насколько я безнадежен, он все же согласился на рекламу. Через пару лет у нас перевели Бегбедера, но Олег всегда говорил, что у меня и короче, и интереснее о том же самом. Шутил, наверное. Где я и где Бегбедер? Он вообще предпочитал быть некритичным в отношении своих.

О непристойных связях с высшей властью я молчу до сих пор. Расскажу, когда все главные герои умрут, не раньше. То есть никогда.

У каждого из нас были свои девяностые. Кто-то расширял сознание или сексуальную ориентацию. Кто-то разводил европейских троцкистов на деньги, прикидываясь российским отделением сразу нескольких противоборствующих тенденций. Кто-то примкнул к новым бомбистам. Кто-то в неуемном номадизме путешествовал по монастырям и контркультурным общинам российской провинции. Кто-то при первой же возможности отбыл на восток, чтобы предать себя в многочисленные руки Шивы. Кто-то осваивал уличное искусство скандального перформанса, сверяясь с венскими аналогами в каталогах. А кто-то цинично экспериментировал с рекламой и политтехнологиями.

Когда все почувствовали, что девяностые кончились, Олег решил издать об этом сборник «Образ жизни», составленный из еще свежих воспоминаний о недавнем угаре. Он считал ключевой отмычкой к девяностым «проходимчество» — хлестаковское поведение и всеобщее самозванство.

Прежняя классовая структура была трагически рассыпана на отдельные человеческие атомы, а новая была еще не собрана и потому столько людей чувствовали себя везде и нигде. Несколько лет перед каждым зияла непредсказуемость, огромные возможности и полная бессмысленность твоей жизни.

Сколько вакантных ролей, оказывается, возможны в новом обществе! И все бросились их примерять, как на распродаже в бутике, напяливая, иногда задом наперед, костюмы гуру, террористов, радикалов и критических художников. Каждый чувствовал себя в девяностых немножко самозванцем с чуть-чуть поддельным паспортом, который только вчера сам себе выписал и вот уже всем показывал. Главным словом было «как бы». В нулевых это полностью ушло.

«Lifestyle. Образ жизни» — это вообще был такой рекламный типа журнальчик, раздаваемый в новых огромных постсоветских магазинах. Журнальчик отвечал тогда пытливому москвичу на самые главные вопросы: где обедать? что покупать? И вот Олег тоже решил воздвигнуть свой альтернативный памятник уходящей эпохе.

Делать сборник ему было легко. Достаточно собрать тех, кто жил в его популярной квартире или часто туда захаживал, и выбрать из них тех, кто не испытывал отвращения к письму как таковому. Такие люди фотографировались у Олега в комнате и так попадали в сборник. Почему-то чаще всего мы говорили с ним там про Большой взрыв. Точнее, любые разговоры об эзотерике и политике заканчивались неразрешимым спором о Большом взрыве.

В какой-то момент я обязательно спрашивал, не был ли Большой взрыв результатом провалившейся мировой революции? Вселенская буржуазия уничтожила предыдущий космос в гордыне и отчаянии, не желая выполнить ультимативных требований восставшего вселенского пролетариата. Уничтожила все, чтобы не отдавать свои привилегии, как обнуляют банковский счет. Конец капитализма стал концом предыдущей реальности. «Ты протаскиваешь этот Большой взрыв любым путем, тогда как, скорее всего, такого первого события не было вообще», — смеялся Олег.

Здание Государственного Дарвиновского музея на улице Вавилова. Фото: Борис Приходько / РИА Новости, архив

Здание Государственного Дарвиновского музея на улице Вавилова. Фото: Борис Приходько / РИА Новости, архив

С тех пор прошло более десяти лет. Самый шумный московский анархист Дима Костенко стал функционером информационного агентства. Питерский троцкист и нацбол Паша Черноморский затворился в православном монастыре. Андрей Стволинский, имевший отношение к подрыву приемной ФСБ, работает на телевидении. Чучхеист и панк Дима Модель преподает на журфаке МГУ. Марина Потапова пишет сценарии для таких фестивальных фильмов, как «Пыль» и «Шапито-шоу». Про остальных не знаю ничего. Если бы здесь обязательно требовался веский социологический вывод, я бы сказал, что это первая в нашей стране генерация успешных гуманитариев, у которых была настоящая левацкая молодость, прямо как в Европе.

Что касается самого Олега, то, дописав свою последнюю книгу, он решил отправиться в следующую инкарнацию через окно в стене. Из этого окна в основном видно здание Дарвиновского музея, в которое Олег любил стрелять фейерверками по праздникам. В жизни каждого из нас может случиться момент, когда окно окажется ближе, чем дверь. Момент понимания того, что нынешняя инкарнация исчерпана, вне зависимости от того, верим ли мы в следующее воплощение. Момент окончания личных исследований.

И только я делаю то же самое, что и тогда — работаю в книжном магазине вместе с понятными мне людьми. Я хотел бы делать ровно то же самое и после победы народной революции. Даже если революция окончательно отменит деньги, мне нравится верить, что книжные магазины, скорее всего, превратятся в эдакие клубы логоцентризма и освобожденного творчества, слившись с системой креативных библиотек. Но это, правда, уже совсем другая тема, не имеющая отношения к сборнику «Образ жизни».

Анатомия контекста Далее в рубрике Анатомия контекстаВ Общественной палате обсудили противодействие экстремизму: специалисты критикуют экспертизу по статье 282 УК, МВД создает закрытую базу данных запрещенных материалов

Комментарии

02 апреля 2014, 10:43
Честно говоря дальше выдержек читать не стал,пойду лучше в церковь свечку поставлю за здоровье их голов.
02 апреля 2014, 12:40
Лютый бред, никогда не понимал таких людей, не готов ставить оценок плохо/хорошо, но существуют они совсем в других системах координат
03 апреля 2014, 08:45
А времена менялись - и сменились вконец.
Мы вышли наверх - мы разбрелись кто куда.
И стал делать деньги вчерашний бунтарь и вчерашний певец,
В его уютной квартире есть газ, телефон и вода.
Он не жалеет ни о чем, он держит дома шесть альбомов Г.О.
(и пять альбомов БГ),
И вроде бы он не предатель, он по-своему прав.
Ведя мемуары за чашечкой кофе - "Моим детям о вчерашнем дне" -
Каждый ловит свой собственный кайф. (с) С.Чиграков
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»