Вечный странник
Дмитрий Иванов. 1870 год (прапорщик). Фото: wdl.org

Дмитрий Иванов. 1870 год (прапорщик). Фото: wdl.org

Последний председатель Русского технического общества провел жизнь в путешествиях по самым красивым местам Российской империи

Дмитрий Иванов происходил из дворян Нижегородской губернии, из семьи военного. Закончив с золотой медалью гимназию, он поступил в Московский университет. Как и предыдущий председатель Русского технического общества – Владимир Ковалевский, Иванов в юности побывал под судом за участие в революционной деятельности: его вина состояла в недонесении о существовании революционного общества, связанного с делом Каракозова — террориста, в дальнейшем совершившего неудачное покушение на Александра II. За недонесение Иванова собирались приговорить к каторге, но учли несовершеннолетний возраст, чистосердечное признание и то, что он не принимал участия в деятельности общества. Каторгу заменили сперва ссылкой в Сибирь, а затем военной службой в чине рядового.

На военной службе Иванов проявил себя с самой лучшей стороны — за храбрость, проявленную в боях в Туркестане, был награжден орденом св. Георгия 4-й степени и дослужился до прапорщика. Туркестан ему полюбился — окончив после службы Горный институт, Дмитрий Львович вернулся сюда в качестве чиновника для особых поручений по горной части при генерал-губернаторе. Иванов принял участие в экспедиции Ивана Васильевича Мушкетова, которой в августе 1880 года впервые удалось пройти громадный Заравшанский ледник (на территории современного Таджикистана). В составе небольшой группки ученых и носителей, имевших в своем распоряжении лишь легкие сани, багры с железными крючьями, веревочные лестницы и арканы, Иванов поднялся на самый верх ледника и нанес этот труднодоступный район на карту. Экспедиции удалось опровергнуть миф о существовании в самом сердце ледника колоссального вулкана Байтам, о котором упоминалось в китайских летописях. Будучи превосходным рисовальщиком, Иванов оставил истории множество зарисовок местных красот и достопримечательностей, опубликованных в известных трудах Мушкетова «Туркестан» и «Физическая геология».

Побывал Иванов и в Памирской экспедиции 1883 года, любопытной тем, что она имела одновременно военно-политический и научный характер. Военно-политические цели миссии представлял капитан Генерального штаба Дмитрий Путята, а Иванов заведовал собственно научными. Из-за такого двуединства целей экспедиции приходилось периодически разделяться — пока Путята посещал правителей местных горных ханств, прощупывая их на предмет принятия российского подданства, Иванов изучал соленосные залежи озер Рангкуль и Малый Каракуль, наносил на карту высокогорные реки и исследовал горы Малый и Большой Памир. Российское географическое общество наградило его за эти исследования малыми серебряной и золотой медалями.

Путешествие в сердце тайги

Из Туркестана Иванов вернулся именитым геологом, автором множества публикаций в научных журналах. В 1885 он поступил на работу в Геолком — первое государственное геологическое учреждение в России. Проводил исследования на Северном Кавказе и в Нижнем Поволжье, а через 3 года возглавил Южно-Уссурийскую экспедицию — одну из крупнейших комплексных экспедиций в дореволюционной России. 6 апреля 1888 года в Общем собрании Русского географического общества было зачитано его письмо, где обосновывались цели этого путешествия: «Южно-Уссурийская горная экспедиция имеет ближайшей практической целью найти в крае благонадежные месторождения каменного угля, которыми могли бы пользоваться: наш военный и коммерческий флот, будущая Уссурийская железная дорога, местное население и, если окажется удобным, соседние иностранные порты. Для полного успеха экспедиции решено не делать ее исключительно занятой одними угольными месторождениями, а поручить ей более основательное изучение геологического строения края». На экспедицию Горное ведомство выделило крупную сумму — 80 тыс. руб. Содействие Южно-Уссурийской экспедиции обеспечили как крупнейшие правительственные учреждения (Морское ведомство, Военное министерство) и научные организации (Академия наук, Географическое общество), так и местные власти. Экспедиции предстояло, среди всего прочего, разведать Сучанское угольное месторождение и оценить угленосность Приморья, обнаружить месторождения железа и других металлов.

Дмитрий Львович Иванов

Дмитрий Львович Иванов. Фотография 1902 года.

Задача была трудной, почти невыполнимой. Сам Иванов впоследствии писал: «В то далекое от нас время Южно-Уссурийский край представлял глухую, то таежную, то болотистую страну, крайне редко заселенную, с очень немногими гужевыми дорогами и только что начинавшеюся торговою и промышленною жизнью... Геологические исследования превращались, подчас, в целые пионерские экспедиции, с военным конвоем, непременно верхом, с вьючным обозом. Тайга полна была дикими зверями... К этому следует присоединить неимение карт для многих участков, частые дожди и наводнения, прекращавшие совершенно всякое сообщение, а в летнее время тяжелая жара, лихорадка в болотистых районах и страшное количество всякого «гнуса». Наконец, такая беда, как сибирская язва на лошадей и даже на людей. Сообщение с Европейской Россией производилось пароходами Добровольного Флота два раза в год – весной и осенью, а через Сибирь почта шла 4-5 и даже 7 месяцев...». Из-за наводнения в Сибири, вызванного дождями, и последующих эпидемий гриппа и холеры экспедицию едва не закрыли в самом начале. Однако в дальнейшем она дала превосходные результаты: за 3 года Дмитрий Львович совершил два длительных путешествия: пересек Сихотэ-Алинь по долинам рек к заливу Ольги, а оттуда на север в долину Тетюхэ, а затем вдоль Уссури, Бикина и Алчана. В этих путешествиях Дмитрий Львович проводил геологические наблюдения, маршрутную топографическую съемку и подробное описание рельефа, изучал растительность, много фотографировал.

После окончания экспедиции был командирован на Самаро-Златоустовскую железную дорогу для детальных инженерно-геологических изысканий. В течение нескольких лет он занимал крупные управленческие должности – например, был начальником Иркутского горного управления, занимавшегося проблемами добычи полезных ископаемых на территории всей Восточной Сибири. А в год Первой русской революции был назначен директором Кавказских минеральных вод, где впервые организовал геологические и гидрогеологические исследования. По его решению здесь была построена сейсмическая станция.

Конец прекрасной эпохи

Председателем РТО Иванов стал уже после отставки — он твердо решил уйти на покой, и все-таки не смог отказаться от того, чтобы возглавить Общество, вступившее в свой последний кризис. Страна была обескровлена войной и стояла на пороге революции. Иванов принял бразды правления РТО, как выяснилось, всего на год — в 1916 году, когда он стал председателем Общества, основные его усилия были направлены на то, чтобы сохранить потенциал организации. В условиях, когда многие из ключевых специалистов общества были заняты на военном производстве, а у РТО не было ни свободных средств, ни ясного понимания, с какими правительственными ведомствами требуется взаимодействовать (в чехарде кабинетов, происходящей между февралем и октябрем, это понимание окончательно утратилось), все усилия руководства оказывались бесполезными — работа Общества начала отчаянно пробуксовывать. Наконец, после октября 1917 года деятельность РТО на длительный период фактически была прекращена. В 1918 году Дмитрий Львович поступил работать в Геолком, в недрах которого создал первый в России архив рукописных геологических материалов.  Здесь Иванов трудился до самой смерти – он ушел из жизни в 1924 году.

Октябрьская революция попыталась перестроить Русское техническое общество для решения задачи индустриального возрождения России. Однако метаморфоза не удалась – после принятия нового устава РТО и составления программы «Об основных нуждах промышленности» Общество перестало быть реальной просветительской силой – его заменили многочисленные государственные учреждения и добровольные объединения граждан. Техническое просвещение в Советской России перестало быть частным делом граждан, и РТО не нашло себе места в новой реальности: оно было закрыто в 1929 году.

Однако зерно, упавшее в землю, не погибло — отделения РТО стали истоками многих научно-технических обществ СССР. В целом Общество своим коллективным творчеством внесло значительный вклад в развитие техники и промышленности России: оно служило своеобразным «межведомственным форумом», на котором по инициативе технической общественности, а иногда и правительства обсуждались коренные проблемы промышленного развития страны – такие как, например, создание угольно-металлургической базы на юге России, топливный голод, нефтяной кризис, производство подвижного состава для железных дорог и многое другое. Вклад РТО в решение этих проблем был неоценим — равно как и вклад в создание системы профессионального образования для инженеров и технологов, а также в дело распространения научных знаний в российском обществе дореволюционной эпохи.

СВТ-40 — оружие кадровой армии Далее в рубрике СВТ-40 — оружие кадровой армииВинтовка системы Токарева — один из самых интересных и противоречивых в оценках образцов советского вооружения в годы Великой Отечественной войны.

Комментарии

25 апреля 2016, 22:49
Отличный рассказ. только я не поняла. сколько лет прожил Дмитрий Львович?
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»