Откуда у российского парня донбасская грусть? Часть I
Фото: Александр Гальперин/Интерпресс/ТАСС

Фото: Александр Гальперин/Интерпресс/ТАСС

Почему россияне, участвовавшие в конфликте в Донбассе, хотят туда вернуться

Об этом непонятном, иррациональном чувстве российские добровольцы, воевавшие в Донбассе, рассказывают довольно часто. Многие из них, провоевав определенное время на этом рубеже «русского мира», возвращались домой: кто-то по ранению, кто из-за психологической усталости, у кого-то банально не задались отношения с командованием. Но в итоге, пожив какое-то время спокойной, мирной жизнью, большинство из них неизбежно начинало чувствовать острое желание вернуться обратно.

Это чувство знакомо и мне, хотя я никогда не был ополченцем и не воевал на земле Донбасса с оружием в руках. Однако прекрасно помню, как после жуткого лета 2014 года с огромным облегчением вернулся в родную Казань и банально принял душ — воды, света, связи к моменту моей первой командировки на историческую родину в блокированном в тот период Луганске не было уже приличное количество времени. Помню, как радовали нарядные барышни, неспешно фланирующие по казанским улицам, яркие огни ночного города, автомобильные пробки и забитые хипстерского вида людом кафе. Однако очень скоро сознание стало уносить меня обратно в луганское блокадное лето. Я жадно ловил любые новости из региона, пытался увидеть нечто большее в скупых телерепортажах, ковырялся в социальных сетях. Очень скоро меня начали раздражать окружающие, которым до происходящего в Новороссии не было никакого дела, либо же они отмахивались от тамошних реалий, как от чего-то ужасного, уже и так в виде санкций и их последствий начавшего вредить размеренному течению их жизней. Когда стало совсем невмоготу, я собрался обратно.

Олег: «… попробовать изменить судьбу страны»

С виду он типичный интеллигент — средних лет, с бородкой. Представить его в камуфляже и с оружием довольно сложно; до войны в Новороссии он работал юристом, образование — соответствующее. Правда, срочную, как большинство советских парней, житель Ярославля Олег Барминов в свое время отслужил, но не в горячих точках, и далеко не десантником — был связистом, радиорелейщиком.

«Русских нужно защищать, — объясняет свое решение приехать воевать в горячую точку этот до войны мирный человек. — Нужно помогать своим. Мы, вот, например, в советские годы довольно много помогали другим народам, но в итоге, как началась война в Новороссии, к нам на помощь массово пришли только сербы... В принципе ничего особо сложного я не увидел, знаменитые слова фон Клаузевица "Война — дело простое и доступное пониманию любого образованного человека, хотя воевать — очень непросто", подтвердились. Ни добавить, ни прибавить».

Интересуюсь, как отнеслись к его решению родные. В России у Олега остались жена, маленькая дочка, сын-подросток и старшая дочь от первого брака.

«Ну, естественно, поначалу я жене ничего не сказал. Точнее, сказал, что поехал в Белгородскую область на выборы, знакомому помочь, — рассказывает Олег. — Там действительно на тот момент у меня знакомый баллотировался. Ну а позже прислал SMS из Луганска, что так, мол, и так. Она в принципе всегда понимала и разделяла мои идеи. Но тут я ее просто перед фактом поставил. Потому что считаю: что это за мужчина такой, которому жена может запретить? Просто у меня с детства всегда присутствовало какое-то обостренное чувство справедливости, я всегда знал, что позволять обижать маленьких и слабых нельзя. Да и кто пойдет воевать, если не я? Сына не пущу, он мне еще внуков не оставил».

Олег Барминов

Олег Барминов. Фото: Алексей Топоров

Поскольку летом 2014-го радиорелейной станции у луганского ополчения не оказалось, добровольцу из Ярославля пришлось вспоминать, как обращаться с автоматом, а также осваивать навыки стрельбы из ПЗРК. По его словам, это было совсем несложно, впрочем, участвовать в особо жестоких боях, находиться в первых линиях обороны и атаки не довелось: полтора года он просидел на крыше Луганского аккумуляторного завода, «пас» авиацию, а вместе с тем и мобильные группы ВСУ. В свою очередь, разведывательно-диверсионные группы украинской армии охотились за ним и его товарищами.

«Я отметил, что в экстремальных ситуациях тело реагирует быстрее, чем соображает мозг, — продолжает Олег. — Помню, как нас накрыли из 82-миллиметрового миномета, тогда как раз по Луганску ездили эти украинские "блуждающие минометчики". Помню выстрел и взрыв недалеко от наших позиций, очень много черного дыма. Я посмотрел вниз, только от края крыши отошел, как точно в нас полетело, точнее, почти в нас. Даже сообразить не успел, как оказался распластавшимся параллельно крыше… Мины прошли над крышей и разорвались где-то за зданием, а я быстренько вскочил и забежал внутрь. На самом деле мы для них были желанной мишенью, у нас на заводе еще САУ стояли, которые били по наступающим "укропам", так что по нам довольно часто прилетало».

После «пезеэркашников» кинули под Хрящеватое, но вводить в бой не стали, далее Олег Барминов стоял под Новокиевкой, у самой линии разграничения, но и там, по его словам, особых боев не наблюдалось. Несмотря на это, из Донбасса доброволец уехал с типичной военной травмой: взрывная волна неплохо хлестнула по ногам.

Лечился уже дома: глотал таблетки и ходил на физиопроцедуры. Но про Донбасс забыть не мог, четыре раза привозил в обескровленный край гуманитарку, в основном медикаменты — как боевым товарищам, так и местным больницам.

В апреле этого года Олег вернулся в Луганск. В ожидании событий. Говорит, что верит в пророчество Ионы (Игнатенко), схиархимандрита одесского Свято-Успенского мужского монастыря, предсказавшего, что после его смерти (старец преставился в 2013 году) будет три Пасхи — «кровавая, голодная и победная». Помимо этого, доброволец руководствуется собственным пониманием логики происходящих событий и некими знаниями, полученными от «знающих людей».

«Если не пускаться в долгие политологические или философско-богословские рассуждения, то очевидно же, что стремящейся к мировому господству группе товарищей нужно устроить хаос во всем мире, и то, что они прекрасно умеют делать это, показали события "арабской весны" и на Украине, — убежден Олег. — В России эту технологию отработали уже в 1991 году, поэтому у нас больше не будет "оранжевой" революции, она у нас уже была. К сожалению, сейчас позиции у России крайне непрочны по целому ряду причин, о которых я лишний раз говорить не буду, умные люди их прекрасно знают. И происходящие ныне события весьма тревожны, нас фактически снова окружили дугой нестабильности».

Доброволец из Ярославля уверен, что начало боевых действий в Карабахе и случившийся в начале апреля теракт в Ставрополе — звенья одной цепи. А этим летом следует ждать чего-то недоброго в Средней Азии, а также, возможно, в Казахстане. Ну и Украина, естественно, не останется в стороне.

«Война будет, — рассуждает Олег. — И кто-то должен воевать. Мне, говоря словами Верещагина, "за державу обидно". Поэтому я не могу подолгу находиться дома. Скажу честно, мне понравилось быть на войне. И дело не в том, что я какой-то адреналиновый наркоман. Просто есть амбиции влиять не только на собственную судьбу, но и попробовать изменить судьбу страны. Поэтому мне и нужно быть на передовой».

Читайте также:

Откуда у российского парня донбасская грусть? Часть II

Откуда у российского парня донбасская грусть? Часть III

Герои, не вписавшиеся в систему Далее в рубрике Герои, не вписавшиеся в систему«Дочь полка» бригады «Призрак» стала разменной монетой в политических играх руководства ЛНР

Комментарии

09 мая 2016, 21:04
Есть такие люди и именно они крутят жернова истории, очень часто, к сожалению, своими телами
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте только самое важное!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»