По фамилии Русский
Фото: Станислав Красильников/ТАСС

Фото: Станислав Красильников/ТАСС

Как российский доброволец сменил камуфляж на костюм и кресло чиновника в ЛНР

Бывший предприниматель из Ухты, приехавший добровольцем воевать за Новороссию, поймавший предполагаемую убийцу журналистов ВГТРК Савченко, 28-летний Егор Русский стал единственным  главой районной администрации в ЛНР с российским гражданством и сумел привести в порядок разрушенный войной район. «Русская планета» расспросила Егора, как ему это удалось.

Первое знакомство с Егором  случилось еще в 2014 году. Он – доброволец отряда «Заря», я – пресс-секретарь только начавшего формироваться министерства обороны ЛНР. У нас была цель: стать здоровой антитезой украинской армии, бойцы которой подзадоривали себя кричалками «Смерть ворогам!», «Москалив на ножи!» и с великой охотой фотографировались, попирая ногами скрюченные и окровавленные тела пленных. Мы же, со своей стороны, вытирали украинским пленным кровавые сопли, отпаивали их лекарствами и кофе, а сами шли в бой со словами «За свободу!».

Каково же было мое возмущение, когда я увидел ролик памятного боя, когда был разгромлен первый состав батальона «Айдар» и взята в плен Надежда Савченко. Снял это видео боец батальона «Заря» Егор Русский.  В этом ролике ополченцы с задорным матерком уничтожают  технику противника, а сам новоявленный видеохроникер идет, напевая не менее неподцензурную песенку группы «ХЗ», про то, что «подмога не пришла».

Впоследствии это видео широко разошлось по сети и попало на российские телеканалы. Светлый образ ополченца был испорчен обилием непечатных выражений.

И вот, спустя полтора года после тех событий, мы сидим в кабинете главы администрации Лутугинского района ЛНР, которую возглавляет все тот же Егор Русский, только уже не в камуфляже и с автоматом за плечом, а в костюме да при галстуке. И только висящие на стене портреты шестерых его погибших товарищей напоминают, что война, если и ушла, то совсем недалеко.

Фото: Алексей Топоров

Фото: Алексей Топоров

—  Ни одно видео, снятое в боевых условиях, я не выложил в интернет, я даже не знаю, как это делать, — признается Егор. — Помню, после того боя у поселка Металлист приехали ребята из LifeNews и поинтересовались: а есть ли у кого-нибудь съемки оттуда. Я ответил, что есть. Они скинули мои записи на флешку, а вечером, когда я увидел их репортаж, ты даже не представляешь, как мне было стыдно!  Эту песню я просто пел про себя, там много чего снято было, но они выложили именно это! На родине — в Ухте — меня сразу узнали, по голосу. Город у нас относительно небольшой,120 тысяч человек, а я там был, можно сказать, известной личностью, общественником. Кто-то увидел и говорит моей маме: «Твой Егор, оказывается, на Украине воюет». А она и не знала ничего, я сказал ей, что в Москву по делам уехал.

— Ходят слухи, что в России ты был довольно состоятельным человеком?

— А еще говорят, что я сюда от долгов сбежал, бросив жену и троих детей. Я никогда не был богатым. Да, я владел ночным клубом и пивным ресторанчиком. Но, те, кто сталкивался с этим — поймут: там нужно жить двадцать четыре часа в сутки. В какой-то момент я для себя решил, что больше этот бизнес мне не интересен, хотелось  пожить для себя и для семьи.  Сейчас я, к счастью, закрыл бизнес, продал оборудование, и моя семья на эти деньги жила полтора года. Но у меня до сих пор есть долги, и я плачу по счетам прошлой жизни.

— А семью почему на Донбасс не перевезешь?

— Когда меня только назначили главой района, я еще сомневался потяну ли, надолго ли это, но теперь уже могу точно сказать, что моя жизнь теперь больше связана с Луганской республикой, а не республикой Коми. И сейчас я удовлетворен своей работой. Надеюсь, в скором будущем мои дети тоже будут здесь со мной.

— Помнишь, почему принял решение отправиться воевать в Новороссию?

— События в Одессе и Мариуполе очень сильно повлияли. Но ключевым моментом стало обращение Стрелкова, тогда он говорил, что ополченцы добыли себе оружие, но людей не хватает. Я посидел, подумал — имелся как-никак определенный опыт. В интернете совершенно случайно нашел группу луганского батальона «Заря», списался, добрался поездом до Москвы, а там сел в обычный рейсовый автобус «Москва – Луганск». Границу я пересек 31 мая. Украина уже ввела запрет на въезд мужчин призывного возраста. Когда на границе меня спросили, куда я еду, я соврал, что еду опознавать и забирать тело родственника на родину.  Как ни странно, мне поверили. Пограничник сказал, что за два месяца ни одного россиянина не пропустили. Потом был еще один сюрприз. На какое-то время я заснул в автобусе, а когда проснулся, то увидел танки, БТР-ы, БМП, флаги украинские и подумал: «Ничего себе!» На наше счастье украинские солдаты не просили пассажиров поднять вверх паспорта, хотя двоих ребят из нашего автобуса они высадили, а паспорта показать попросили уже ополченцы, и один из них, увидев мою красную корочку, сказал: «Молодец!» Потому что сразу понял куда, и зачем я еду.

Фото: из личного архива Егора Русского

Фото: из личного архива Егора Русского

— Помнишь бой, когда была взята в плен ставшая уже притчей во языцех Надежда Савченко?

— Её взяли ребята из нашего взвода, они заметили ее по желтому шарфу. Она сидела в «зеленке», скорее всего, корректировала огонь. Сдалась сама. То есть, того, что показывают в фильмах про войну, когда берут языка, тащат его через окопы — такого не было. Мне показалось, что она находилась под воздействием наркотиков, потому что взгляд у неё был какой-то стеклянный. Если бы тогда мне сказали, что это – будущий «герой Украины», я бы не поверил. И это при том, что никто над ними не издевался, пальцев не резал — я с нашей стороны подобного никогда не видел. Максимум оплеуху дать могли. Но они, похоже, сами себя так накручивали, или пропаганда украинская, их буквально колотило. У меня ни к Савченко, ни к другим пленным ненависти никогда не было. Жалость если только.

Пока она была у нас в плену, много общался с ней. Просто мне — мужчине, женатому, с тремя детьми, было интересно, почему ее тянет на войну, почему она не заводит семью. Мы просто беседовали на довольно отстраненные темы. На суде она меня, конечно, узнала, и если других свидетелей допрашивали кого час, кого – полтора, то меня — шесть часов, с тремя перерывами. При мне она не устраивала шоу, не одевала на голову пакет. Уже потом, когда она оказалась в России, я узнал, что в «Айдаре» она пытала и военнопленных, и гражданских. Если это действительно так, мне очень жаль ее. Жаль ее офицерскую честь, которую человек с погонами должен беречь в любой ситуации.

Я, наверное, единственный свидетель, кто на суде сказал, что уважает ее как солдата. Что не снимает с нее вины.

— Когда ты решил сменить камуфляж на что-то другое?

— 14 августа 2014 года под Хрящеватым нас накрыло миной, трое ребят погибли, а меня и еще одного бойца ранило, мне достались два осколочных в спину, и два в ногу.  Я почувствовал, что половины тела у меня нет, и, честно говоря, подумал, что меня просто перерезало напополам. Так мое непосредственное участие в вооруженном конфликте на Донбассе закончилось. Операцию мне делали в Луганске, при  свечах, потому что электричества в городе не было. Потом в спешном порядке пришлось эвакуироваться в Ростов, а долечивался я дома, в Ухте.

— Как возникла идея стать мэром?

— Когда я вернулся, часть ребят из нашего разведвзвода уже работали в лутугинской милиции. Я встретился с ними, они и сказали прямым текстом — иди и помогай восстанавливать Донбасс. Главой района с сентября по ноябрь 2014-го был Владимир Дегтяренко, я стал его заместителем. Ни у меня, ни у него опыта государственного управления не было, и спросить было не у кого — работали интуитивно. В ноябре месяце его выбрали  депутатом в парламент ЛНР.

Кстати, Игорь Плотницкий был комбатом «Зари», где я служил, и меня сразу начали воспринимать как его ставленника. Но на деле, когда я впервые попал к нему на прием в качестве зама, он меня даже не узнал.

— Что было самым сложным на новой работе?

— Сделать так, чтобы люди поверили тебе. Все думают так: приехал человек из другой страны, оставил семью и бизнес, на небольшую зарплату. Значит, приехал воровать. Еще думали, раз я из России, то я непременно как минимум, сотрудник ФСБ. Я почти год доказывал, что это неправда.

— Чего тебе удалось добиться за этот год?

— Главным было сохранить то, что осталось после войны. Хотя, честно скажу, почти 80% пострадало от мародерства. Разворовывали, резали на металл. И делали это не ВСУ. Одно предприятие по ремонту оборудования для шахт я так и не успел спасти, разобрали подчистую.  В реабилитационном центре для детей-инвалидов сняли котел, выставили пластиковые окна. Хотя бывало и иначе. Например, в Георгиевке возле школы повесили объявление: «Мы снова открываем школу, верните, пожалуйста, то, что взяли. Вашим же детям здесь учиться». И большую часть украденного ночью принесли и сложили у входа в школу.

Фото: из личного архива Егора Русского

Фото: из личного архива Егора Русского

Несмотря на то, что я никогда в этой сфере не работал, наш район сегодня один из первых в республике. Это при том, что на 1 сентября 2014-го он был самым пострадавшим от боевых действий в ЛНР.

Нам, например, удалось сделать первый в республике Административный центр, работающий по российской системе — госуслуги. Когда людям не нужно напрямую общаться с чиновниками, исчезает почва для коррупции. Через этот центр мы сделали электронную базу населения, раньше она была в бумажном формате. Если нам дадут в республике внедрить эту систему, то мы будем на шаг впереди Украины. Но, как говорится, бывают враги внешние, а бывают— внутренние, последние пока не дают сделать это, различные ведомства боятся работать по-новому.

— Наверное, очень трудно было восстанавливать разрушенные коммуникации, дороги, которые до сих пор убитые: то гусеницами танков, то воронками от мин и снарядов…

— С водоснабжением мы сейчас решаем те проблемы, которые не решались здесь на протяжении двадцати с лишним лет, за все время, что тут была Украина. Когда я пришел работать главой администрации, во всем районе было порядка 150 прорывов водоводов, сейчас осталось около десяти. Правда, по мере того, как мы их устраняем, образуется новые — коммуникации нужно менять.

Что же касается дорог, то мы положили шесть километров асфальта за внебюджетные деньги, местный завод нам помог. А разбитые дороги —  это междугородняя трасса. Где смогли – воронки битым кирпичом засыпали. Но уже его повыбивало, снова яма на яме.

— Автобусные остановки в честь городов-героев — тоже твоя идея?

— При Украине остановки были раскрашены исключительно в желто-голубые цвета. Но мне было неинтересно подходить к этому вопросу банально, вот и решил, что раз 70-летие Победы, то нужно сделать их в честь городов-героев. Конечно, без косяков не обошлось, вместо «Сталинграда» написали «Волгоград». Но есть «Киев», есть «Одесса». Не вина Киева и Одессы, что сейчас к власти в этих городах пришли такие люди, как Порошенко и Яценюк.

А вот, кстати, «Город-герой Брест» мы сделали специально. Есть героическая Брестская крепость, а звание города-героя Брест не носит. Но зато спровоцировали оживленную дискуссию и интерес к этой акции, даже на Украине обсуждали наши остановки.

— Как я погляжу, в своей работе ты не чужд творчеству?

— Просто ко всему нужно подходить неординарно. Мы, например, создали Молодежный совет Лутугино. Ребята сами выбирают интересные проекты и сами решают, как распоряжаться  своим бюджетом. Мы таким способом знакомим их с депутатской деятельностью. Меня, конечно, многие не понимают, считают, что все это я затеял для галочки, чтобы показать, мол, какой я молодец. На что я отвечаю: «Эта все даст свои положительные всходы — лет через пять».

Донбасс — земля, куда возвращается жизнь Далее в рубрике Донбасс — земля, куда возвращается жизньКак Новороссия прожила первый год с момента заключения минских соглашений

Комментарии

09 февраля 2016, 13:38
Хочу пожелать товарищу Русскому успехов на новом поприще. Спасибо за новую информацию о Савченко. Это к сожалению не женщина, а упоротая нацистка, и в интервью это хорошо показано
09 февраля 2016, 17:34
Донбасс будет свободным полностью, и совсем скоро
10 февраля 2016, 13:31
Кстати, что радует - многие наши соотечественники не остались равнодушными к проблеме Новороссии и историческим русским Землям Казачьего Войска Донского, в том числе много поддержки пришло как раз из Коми и Пермской области. И это не только добровольцы, ушедшие защищать Донбасс, но и активные и сознательные граждане в тылу, которые занимались и продолжают заниматься сбором и формированием гуманитарной помощи, причём целенаправленной, с адресной доставкой нуждающимся...!
Очень радует, что в нашей стране есть такие люди, огромное им за это спасибо...!
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»