Дальневосточная Украина
Украинская деревня начала XX века. Источник: ukrmap.su

Украинская деревня начала XX века. Источник: ukrmap.su

Век назад украинцы составляли две трети населения Дальнего Востока, и в годы Гражданской они совершили безуспешную попытку создания там собственной государственности

В конце XIX столетия первыми крестьянами, поселившимися в Приморье, стали выходцы из Черниговской и Полтавской губерний. Накануне 1917 года украинские села окружали Владивосток, переписи показывали в регионе 83% украинского населения. В годы революции и Гражданской войны наряду с белыми, красными и разнообразными интервентами здесь возникли и украинские части-«курени». Но после создания СССР все украинцы Приморья быстро стали русскими.

«Приморщина»

Когда в 1858-60 годах Российская империя отняла северный берег Амура и Приморье у Цинской империи, эти земли были не заселены и оставались таковыми первую четверть века российского владычества. Владивосток являлся небольшой базой флота посреди безлюдных пространств. Только 13 и 20 апреля 1883 года сюда из Одессы прибыли два первых пассажирских парохода «Россия» и «Петербург», на борту которых находились 1504 крестьянина-переселенца из Черниговской губернии. Ими на юге Приморья были основаны первые девять сел.

Именно с 1883 года заработал маршрут грузопассажирских пароходов из Одессы во Владивосток. До завершения строительства транссибирской железнодорожной магистрали оставалось еще 20 лет. И долгий, на полтора месяца, маршрут из Одессы, через Бофор и Суэцкий канал, мимо Индии, Китая, Кореи и Японии во Владивосток оставался куда более быстрым, легким и дешевым, чем девять тысяч верст грунтового Сибирского тракта и забайкальского бездорожья.

Одесса долгое время была главным связующим звеном с русским Дальним Востоком. Поэтому не удивительно, что среди переселенцев преобладали выходцы с Украины. В дальние края переселялись прежде всего безземельные крестьяне. Ближайшими к Одессе губерниями с наибольшим «аграрным перенаселением» были Черниговская и Полтавская. Именно они и дали основной поток первых колонистов в далекое Приморье.

На Дальнем Востоке крестьянам бесплатно предоставлялся 100-десятинный надел земли (109 га). Для сравнения, в центральной России средний крестьянский надел составлял 3,3 десятины, а в Черниговской губернии — 8 десятин. Но крестьянам из России было сложнее добраться до Одессы, чем жителям сел из ближайших украинских губерний. К тому же на Украине не существовало общинного землевладения, поэтому местным крестьянам было легче продать свои индивидуальные наделы и отправиться в дальний путь. Крестьяне же в российских губерниях этой возможности были лишены вплоть до столыпинских агарных реформ.

Поэтому за первое десятилетие российской колонизации Приморья, с 1883 по 1892 годы, выходцы с Украины составили 89,2% всех переселенцев. Из них 74% — крестьяне из Черниговской губернии, остальные — из Полтавской и Харьковской.

К началу XX века переселение украинцев в Приморье приобретает еще более массовый характер. С 1892 по 1901 годы сюда приехало свыше 40 тысяч украинских крестьян, которые составили 91,8% всех колонистов Приморья. Усилению такой миграции способствовал голод, охвативший северные губернии Украины в 1891—1892 годах.

В 1903 году заработала Транссибирская железная дорога, соединившая центральную Россию с Дальним Востоком. Это открыло новый этап заселения Приморья и разделило все населения края на «сторожильческое» — тех кто прибыл сюда на пароходах из Одессы, и «новосёлов», приехавших уже по железной дороге.

К 1909 году «старожильческое» население Приморской области начитывало 110 448 человек, из них украинцев 81,4%, русских — 9,5%, выходцев из белорусских губерний — 5,6%.

За последнее десятилетие перед 1917 годом в Приморье переселилось 167 547 человек. Но даже после создания Транссиба и столыпинских агарных реформ, отменивших общинное землевладение в российских губерниях, свыше 76% переселенцев составляли украинские крестьяне. Из них почти треть переселенцев дала Черниговская губерния, пятую часть Киевская и десятую — Полтавская.

Всего по данным статистики, с 1883 по 1916 годы в Приморье и Приамурье с Украины переселилось свыше 276 тысяч человек, 57% всех переселенцев. Украинские крестьяне заселяли Юг Приморья и Зейскую долину у Амура, которые по природе и ландшафту очень напоминали лесостепные районы Черниговщины и Полтавщины. В более северных таежных районах края они почти не селились.

Прибытие переселенцев в Благовещенск, 1905—1910 года. Источник: pastvu.com

Прибытие переселенцев в Благовещенск, 1905—1910 года. Источник: pastvu.com

В итоге космополитический Владивосток начала ХХ века окружали сплошь украинские села, и по свидетельству очевидцев, всех сельских жителей края горожане называли «не иначе, как хохлами». Украинцы породили в Приморье массу географических названий в честь городов и местностей Украины — река и село Киевка, поселки Черниговка, Чугуевка, Славянка, Хороль и другие.

Территории Приморской и Амурской областей, наиболее компактно заселенные выходцами с Украины, в украинском этническом сознании запомнились под именем «Зеленый Клин». Происхождение этого названия связывается с буйной зеленью растительности Приморья, а также географическим положением Южно-Уссурийского края, «клином» втиснувшегося между Китаем и Японским морем. Также слово «клин» использовалось в значении определенной части земной поверхности, земельных угодий («земельный клин»), ведь именно здесь украинский крестьянин получал в свое владение огромные по европейским меркам наделы.

В отношении украинских поселенческих земель на юге Дальнего Востока наряду с названием «Зеленый Клин» использовались также наименования «Новая Украина», «Дальневосточная Украина», «Зеленая Украина». В краеведческой литературе использование названия «Дальневосточная Украина» зафиксировано уже в 1905 году, применительно к южной части Уссурийского края.

Сами украинские крестьяне-колонисты в окрестностях Владивостока, по свидетельству этнографов, называли свой новый край «Приморщина» — по аналогии с Черниговщиной и Полтавщиной.

«Руськi»" и «мазепианцы» Дальнего Востока

Большинство этнических украинцев Приморья уже во втором поколении считали себя русскими. Так, по данным переписи населения Российской империи 1897 года из 223 тысяч жителей Приморской области лишь 33 тысячи, 15% от всего населения, указали «малорусский» в качестве родного языка, хотя люди украинского происхождения составляли более половины населения Приморья и разговаривали на русско-украинской смеси. Одновременно этнографы тех лет отмечали, что русские и украинские села сосуществовали друг с другом, не смешиваясь, минимум первые два-три поколения переселенцев. А украинский говор господствовал здесь в селах вплоть до конца 30-х годов XX века.

Современник так описывает села вокруг Владивостока век назад: «Мазаные хаты, садки, цветники и огороды возле хат, планировку улиц, внутреннее убранство хат, хозяйственное и домашнее имущество, инвентарь, а кое-где одежда — все это как будто целиком перенесено с Украины... Базар в торговый день, например, в Никольске-Уссурийском весьма напоминает какое-нибудь местечко в Украине; та же масса круторогих волов, та же украинская одежда на людях. Повсюду слышится веселый, бойкий, оживленный малорусский говор, и в жаркий летний день можно подумать, что находишься где-нибудь в Миргороде, Решетиловке или Сорочинцах времен Гоголя».

Картину «Дальневосточной Украины» завершали повсеместные подсолнухи возле сельских домов, непременные признаки украинских сел, и преимущественное использование в качестве тягловой силы характерных для Украины волов, а не более привычных для российских сел лошадей. Как писал дальневосточный этнограф тех лет В. А. Лопатин, украинцы «перенесли с собой Малороссию на Дальний Восток».

Среди украинцев Приморья в начале XX века бытовало самоназвание «руськi», которое отделялось и не смешивалось с этнонимом «русские». А в самом Приморье в начале XX века ситуация была аналогична собственно Украине — русскоязычные многонациональные города в окружении украинских сел. В этом плане Владивосток не сильно отличался от Киева.

Украинская деревня начала XX века. Фото: Сергей Прокудин-Горский / Library of Congress

Украинская деревня начала XX века. Фото: Сергей Прокудин-Горский / Library of Congress

Согласно официальным данным переписи 1897 года, уровень грамотности у украинцев в Приморье составлял 26,9% у мужчин и 2,7% у женщин, тогда как у русских — 47,1% у мужчин и 19,1% у женщин. Это объяснялось тем, что украинские переселенцы были почти все из сел, в то время как среди русских переселенцев доля выходцев из городов была значительно выше.

С 1863-го и до 1905 года в Российской империи на законодательном уровне было запрещено издание на украинском языке школьных учебников и любой иной литературы, даже религиозного характера. Указом Александра II от 1876 года украинский язык разрешался только в театральных постановках и пьесах «из прошлого малороссийской жизни».

Поэтому легальные украинские национальные организации появляются на Дальнем Востоке только после революции 1905 года. Но первая на Дальнем Востоке украинская организация была создана за пределами России — в Шанхае. Здесь в 1905 году возникла «Шанхайская Украинская Громада», объединившая украинцев из числа предпринимателей и служащих различных российских учреждений в Шанхае. Сведения о деятельности Шанхайской Громады весьма скудны, имеется лишь информация о том, что ею было собрано 400 рублей, которые были отправлены в Петербург для издания Евангелия на украинском языке.

На территории же российского Дальнего Востока или собственно «Зеленого Клина» первой украинской организацией, получившей право на легальную деятельность, стала «Владивостокская студенческая Украинская Громада», образованная в октябре 1907 года студентами-украинцами местного Восточного института, готовившего знатоков китайского и японского языков. «Громада» — по-украински означает общество, причем, так же, как и на русском, и общество, как некое объединение лиц, и общество в социальном смысле.

Любопытно, что кроме собственно студентов украинского происхождения в числе первых дальневосточных украинофилов, создателей владивостокской «Громады», был поручик Трофим фон Виккен, происходивший из рода немецких дворян, получивших поместья в Полтавской губернии. Поручик изучал японский язык, до 1917 года был офицером российской разведки в Японии, а после революции работал в японской фирме «Судзуки», а затем преподавал русский язык в японской военной академии. Активно сотрудничая в 1930—40-е годы с японскими и германскими спецслужбами, Трофим фон Виккен до конца жизни оставался еще и завзятым украинским националистом.

Но вернемся в эпоху первой русской революции. 7 декабря 1905 года в Харбине был создан Украинский клуб — первая в Маньчжурии украинская организация. Официальное открытие клуба состоялось 20 января 1908 года, после регистрации его устава местными властями. При этом харбинский клуб стал первым Украинским клубом в Российской империи, получившим официальное разрешение на свою деятельность. Второй подобный клуб возник несколько позже в Петербурге и только третий в апреле 1908 года был создан в Киеве. Деятельности Украинского клуба в Харбине покровительствовал управляющий КВЖД генерал Дмитрий Хорват, считавший себя украинцем потомок сербских дворян, еще при Екатерине II поселившихся в Херсонской губернии.

Вообще в Харбине и на контролируемых Россией станциях КВЖД в китайской Маньчжурии работало и проживало немало украинцев, почти 22 тысячи человек, треть от всего российского населения в этом регионе.

В связи с поражением революции 1905—1907 годов и началом реакции легальные украинские общественные организации на Дальнем Востоке просуществовали недолго. Уже в 1909 году распоряжением министра народного просвещения «Владивостокская студенческая Громада» была закрыта. Полиция получила задание установить надзор не только за революционерами, но и за «мазепианцами». Однако, как отмечалось в полицейском рапорте губернатору Приморской области за 1913 год, «связей с какими либо украинскими организациями в Европейской России или заграницей с целью объединения малороссов во Владивостоке пока не обнаружено».

Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, 1895 год. Фото: W. H. Jackson / Library of Congress

Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали, 1895 год. Фото: W. H. Jackson / Library of Congress

До 1917 года «украинская» деятельность на Дальнем Востоке ограничивалась культурными мероприятиями, малороссийскими песнями и «шевченковскими вечерами». Любопытно, что во Владивостоке в театре «Золотой Рог» 25 февраля 1914 года торжественно отмечалось 100-летие со дня рождения Т. Г. Шевченко, в то время как проведение подобных мероприятий в Киеве было запрещено властями.

Несостоявшиеся «курени» Владивостока

Революция 1917 года привела к всплеску украинского движения не только в Киеве, но и на Дальнем Востоке.

26 марта 1917 года на митинге украинцы Владивостока и окрестностей создали «Владивостокскую Украинскую Громаду». Первым председателем Громады стал бывший политический ссыльный, социал-демократ, журналист из Полтавы Николай Новицкий. Уже в мае 1917 года «левый» Новицкий перешел на работу во Владивостокский Совет и пост председателя Громады занял заместитель военного прокурора Владивостока (а «для души» музыкальный критик) подполковник Федор Стешко, уроженец Черниговской губернии.

Позже Новицкий станет «красным» и в 30-е годы будет крупным чином в прессе УССР, а его коллега по «украинству» Стешко станет «белым», в 1920 году вокруг земного шара доберется до Украины в целях установления связей «Зеленого Клина» с петлюровцами. Новицкого расстреляют в 1938 году вместе с иными «украинизаторами» УССР, а Стешко умрет в эмиграции в Праге.

Весной 1917 года почти во всех городах Дальнего Востока были основаны аналогичные «Украинские Громады». Они возникли в Хабаровске, Благовещенске, Никольске-Уссурийском (ныне Уссурийск), Имане (ныне Дальнореченск), Свободном, Николаевске-на-Амуре, Петропавловске-Камчатском, Чите, Харбине, на многих железнодорожных станциях и в селах российского Дальнего Востока и Маньчжурии. В этот период все дальневосточные украинские организации выступали за автономию Украины в составе «федеративного демократического Российского государства».

В ряде городов Дальнего Востока «Громады» просуществовали практически до их роспуска большевиками в ноябре 1922 года. Некоторые из них были весьма многочисленными и влиятельными — так, в Украинской Громаде Хабаровска к 1921 году было зарегистрировано свыше 940 семей (более 3000 человек). Усилиями этих «громад» организовывались украинские школы, кооперативы, велась активная просветительская и издательская деятельность.

В 1917 году на Дальнем Востоке появляются газеты на украинском языке — «Українець на Зеленому Клині» (Владивосток), «Українська Амурська справа» (Благовещенск), «Хвилі України» (Хабаровск), «Вісти Українського клубу» (Харбин). Всероссийская сельскохозяйственная перепись населения, проведенная летом 1917 года, зафиксировала здесь 421 тысячи украинцев, что составляло 39,9% всего населения региона.

Летом 1917 года на Дальнем востоке возник целый ряд «Окружных Рад» — аналогов революционных Советов, но построенных по этническому принципу. Эти «Окружные Рады» уже претендовали не только на общественную деятельность, но и на политическое руководство местными украинцами. Например, с 1917 года и до начала 20-х годов активно действовала Маньчжурская Окружная Рада с центром в Харбине. С 1918 года эта рада выдавала дальневосточным украинцам паспорта граждан «самостийной» Украины (при этом текст таких документов печатался на трех языках — украинском, русском и английском).

После Брестского мира советская Москва некоторое время даже признавала дальневосточные Окружные Рады как консульства независимой Украины. Но с 1922 года, когда большевики создали на Дальнем востоке буферную Дальневосточную Республику, они отказались признавать Рады и выданные ими «украинские паспорта». Сами же Благовещенская и Хабаровская Окружные Рады получили статус органов национально-культурной автономии в составе ДВР.

В 1917—1919 года во Владивостоке прошло несколько общих съездов украинцев Дальнего Востока. На третьем таком съезде в апреле 1918 года избрали «Украинский Дальневосточный Секретариат», претендовавший на статус правительства «Дальневосточной Украины». Однако, это «правительство» не имело ни средств, ни массовой поддержки, после того как оно попыталось занять нейтральную позицию в разгоравшейся гражданской войне. Тем не менее, Секретариат действовал вплоть до ареста его членов советскими властями в ноябре 1922 года.

Флаг «Зелёного клина»

Флаг «Зелёного клина»

Кроме общественных «громад» и претендовавших на статус местной власти «окружных рад», на Дальнем Востоке с лета 1917 года активно действовали, как минимум, две украинских политических партии — Украинская социал-демократическая рабочая партия (УСДРП) и Украинская партия социалистов-революционеров. Владивостокское отделение УСДРП тут же встало в оппозицию к «буржуазной» Владивостокской Громаде.

На выборах в Учредительное собрание, состоявшихся в ноябре 1917 года, «Амурская Областная Украинская Рада» выдвинула свой список кандидатов. В предвыборной агитации эти кандидаты определялись, как «украинские трудовики-эсеры». Они должны были отстаивать в Учредительном собрании «Землю и Волю трудового народа, восьмичасовой рабочий день и Федеративную Демократическую Российскую Республику».

Но, несмотря на то, что список «Амурской Украинкой Областной Рады» был поддержан всеми украинскими организациями Дальнего Востока, он собрал всего 3265 голосов (1,4%). Соответственно провести украинского кандидата от Дальнего Востока в Учредительное собрание не удалось — дальневосточные украинцы отдали предпочтение кандидатам общероссийских партий.

В марте 1920 года владивостокская организация УСДРП объявила о «признании советской власти», но с оговоркой о самостоятельности советской Украины и «необходимости обеспечения национально-культурных прав украинского народа на Дальнем Востоке». Фактически, к 1920 году все украинские социалисты «Дальневосточной Украины» влились в состав большевистской коалиции.

В период Гражданской войны, естественно, главную роль играли военные организации. Еще в июле 1917 года Временное правительство, уступив требованиям киевской Центральной Рады, согласилось на создание в рамках российской армии отдельных украинских частей. В итоге летом 1917 года во Владивостокском гарнизоне были создано 8 «украинских рот». Хотя гарнизон Владивостока на две трети состоял из украинцев и лиц украинского происхождения, идея «украинского войска» на Дальнем Востоке не набрала большой популярности.

Однако в конце 1918 года идея украинских войск стала более популярной, но по вполне «пацифистской» причине. Когда Сибирское временное правительство попыталось начать мобилизацию украинцев Амура и Приморья на фронт для войны с большевиками, местные «малороссы» стали отказываться под предлогом того, что желают воевать только в национальных украинских частях.

Созданное в Омске на штыках чехословацкого легиона «Всероссийское Временное правительство» 4 ноября 1918 года выпустило отдельную декларацию о создании украинских воинских частей в составе «белых» армий. Во Владивостоке был организован украинский штаб по формированию украинских частей. Его начальником стал некий есаул Харченко, а затем генерал Хрещатицкий, бывший командир Уссурийской казачьей дивизии. Планы были наполеоновские — создать 40-тысячный украинский корпус «вольного казачества».

Но все эти попытки погрязли в интригах и склоках различных властных структур белых, а главное, не нашли единодушной поддержки иностранных хозяев — если глава военной миссии Антанты в Сибири французский генерал Жанен был благосклонен к идее «дальневосточного украинского войска», то японцы категорически выступили против.

В итоге 15 мая 1919 года последовало указание адмирала Колчака, уже ставшего «Верховным Правителем», о недопустимости формирования украинских частей. Только что созданный во Владивостоке «1-й Ново-Запорожский Добровольческий пластунский курень» (батальон) был арестован белой контрразведкой в полном составе под предлогом «пробольшевистских настроений».

«Русификаторы» из ЧК

Украинские националисты вновь попытались создать свои войска в январе 1920 года, когда во Владивостоке была свергнута развалившаяся под ударами красных власть Колчака. «Украинский Дальневосточный Секретариат» даже обратился за помощью в этом деле к большевикам, но большевистский Военный совет Приморья заявил, что он не может дать «русских денег на чужие ему украинские войска».

Украинским активистам было предложено содержать свои части на собственные средства, однако пожертвований, поступавших от украинского населения на эти нужды, не хватало. В этих условиях украинские воинские части, испытывавшие недостаток самого необходимого и, прежде всего, продовольствия, не смогли долго просуществовать даже в условиях царившего в Приморье фактического безвластия.

В ходе пертурбаций гражданской войны в Хабаровске председателем местного большевистского ревкома стал бывший член «Украинского Дальневосточного Секретариата» Яременко. Ревком признал целесообразность формирования украинских частей, однако под давлением владивостокских большевиков вынужден был отказаться от реализации этой идеи.

На Амуре из местных антиколчаковских партизан из крестьян украинского происхождения сформировалось несколько частей, и одна из них вошла под желто-голубым флагом в город Свободный (до 1917 года город именовался Алексеевск, в честь наследника и сына Николая II). Однако местные большевики потребовали разоружения этого отряда, пригрозив в противном случае использовать против него военную силу.

Кстати, многочисленные украинские организации Дальнего Востока тогда так и не смогли договориться о флаге «Дальневосточной Украины» — предлагались варианты желто-голубого флага с зелёным треугольником или зеленого полотнища с желто-голубой вставкой.

В ночь с 4 на 5 апреля 1920 года японцы начали открытую оккупацию Владивостока и Приморья. Во Владивостоке японским военным отрядом из помещения так называемого «Украинского революционного штаба» было изъято оружие и боеприпасы. В результате этих событий немногие сформированные украинские части Владивостока ушли в леса, где в итоге слились с красными партизанами.

В конце гражданской войны, летом 1922 года ряд дальневосточных «Украинских Рад» приняли участие в выборах в Народное собрание «буферной» Дальневосточной Республики, выдвинули свои списки кандидатов, но к тому времени население всех национальностей уже четко ориентировалось на большевиков и их союзников. В народное собрание Дальневосточной Республики прошел только один «украинский кандидат» от «Завитинской Рады» (Завитинск — районный центр в Амурской области).

В октябре 1922 года красная армия заняла Владивосток и уже к декабрю все наиболее активные деятели дальневосточного «мазепианства» были арестованы ЧК. В январе 1924 года начался так называемый «Читинский процесс» — суд над арестованными лидерами дальневосточных украинских националистов.

Подсудимые, всего почти 200 человек, были обвинены, как бы сейчас сказали, в сепаратизме — в стремлении оторвать Дальний Восток от СССР, ориентации на соседние капиталистические страны и в сотрудничестве с «петлюровской» Центральной Радой. Главным обвиняемым был глава несостоявшегося украинского правительства Дальнего востока — «Украинского краевого секретариата Зеленого Клина» — уроженец Черниговской губернии, владивостокский инженер Юрий Галушко. Его обвиняли в частности в получении крупных денежных сумм от японцев. Кстати, в 1919 году Галушко арестовывался колчаковской контрразведкой по сути по тем же обвинениям в сепаратизме.

Обвиняемые «Читинского процесса» получили относительно мягкие приговоры, Галушко дали пять лет заключения. Он благополучно пережил репрессии 30-х годов, вернулся на Украину, в 1941 году пытался сотрудничать с украинскими коллаборационистами, но оказался им не нужен, и умер в 1942 году от голода в оккупированном Киеве.

Читинский процесс 1924 года фактически ликвидировал украинский национализм «Зелёного клина». Еще ранее были распущены все «Украинские громады» и «Окружные Рады». Любопытно, что эта «русификация» Дальнего Востока проводилась большевиками одновременно с «украинизацией» самой Украины.

По данным переписи 1926 года грамотными были всего 42,6% украинского населения Приморья, при этом умели читать и писать на украинском языке лишь 6691 человек — 2,1% всех дальневосточных украинцев. В итоге, введенное к 1930-м годам всеобщее обучение в школах велось на Дальнем Востоке на русском языке и стало важным инструментом «русификации» края.

В последующие десятилетия украинцы Дальнего Востока стали русскими. Этот процесс в течение всего двух-трех поколений наглядно показывает сухая статистика. В 1917 году перепись зафиксировала здесь 421 тысячу украинцев, что составляло 39,9% от населения региона. Согласно переписи 1923 года на Дальнем Востоке насчитывалось 346 тысяч украинцев (33,7% населения). По результатам переписи 2010 года в Приморской крае, населенном преимущественно потомками выходцев из украинских губерний, русскими себя посчитало 86%, а украинцами всего 2,55%.

«Тогда не разбирались, какой перед ними священник, — старообрядческий или никонианский» Далее в рубрике «Тогда не разбирались, какой перед ними священник, — старообрядческий или никонианский»Старообрядческий епископ Евмений рассказал об отличии большевистских гонений от царских, о тайных старообрядцах среди членов КПСС и торжестве православия на излете советской истории.

Комментарии

21 мая 2014, 11:35
Абсолютно верная статья, все так и было, жена у меня тоже из тех, украинских дальневосточников, спасибо авторам за подробный разбор темы, за что и люблю аналитику на РП. Думаю, кстати, аппелируя к нынешним проблемам, если Россия вольет в себя восток Украины, через поколение там никто и вспоминать не будет, что когда то их называли хохлами!
21 мая 2014, 11:54
В феврале был на дальнем Востоке, во Владивостоке и Находке, количество украинцев большое, заселили наши приграничные зоны, и работают на благо своей родины России, пожизненный респект
Чувствую, после нашествия на восток бандеровцев придется эвакуировать шахтеров на ДВ.......... Только уже в качестве спасения людей от фашиствующих отморозков Киева......... не дай бог конечно.........
21 мая 2014, 13:22
Все что надо хохлу,так это хуторок,скотинка,да речушка,Все остальное он сам себе сделает. Да вот беда,какая то гордыня глупая в хохле сидит,вот он нормальный нормальный,а потом бац-хочу отдельно жить,я лучше всех- перебесится и опять здраво живет,такой уж народ,у всех есть свои минусы,нельзя же за это клеймить.
Хохлы народ нормальный, если это украинца с традиционным сельско или шахтерским укладом. Не надо путать хохлов с потомками поляков или австро-венгров, ненавидящих все что связанно с традиционной историей Украины.
24 мая 2014, 18:40
УКРАИНСКАЯ ПРИМОРЩИНА: О БЕЛЫХ, КРАСНЫХ И РАЗНООБРАЗНЫХ
Автор даёт совершенно искажённую картину этнического состава и колонизации Дальнего Востока, от которой у случайного и поверхностного читателя может возникнуть впечатление, что именно украинцы составляли основу населения региона; но им, якобы по исторической несправедливости, не дали создать свою украинскую «Приморщину»…
С первых же строк – передёргивание фактов, рассчитанное на такого невнимательного читателя. Цитата:
«В конце XIX столетия первыми крестьянами, поселившимися в Приморье, стали выходцы из Черниговской и Полтавской губерний. Накануне 1917 года украинские села окружали Владивосток, переписи показывали в регионе 83% украинского населения. В годы революции и Гражданской войны наряду с белыми, красными и разнообразными интервентами здесь возникли и украинские части-«курени». Но после создания СССР все украинцы Приморья быстро стали русскими.» (конец цитаты)
В первом предложении данного абзаца речь идёт обо всём Приморье.
Во втором – лишь о сёлах, окружающих Владивосток.
В третьем – о тех же сёлах вблизи Владивостока.
В четвёртом – вновь об украинцах всего Приморья…
Разницу улавливаете?
Информация подана так, что читатель действительно может подумать, что во всём Приморье проживало 83% украинцев! Хотя речь идёт исключительно об их численности в сёлах и хуторах вблизи Владивостока, где лишь после 1882 года начали расселяться украинцы, впервые прибывшие морем на пароходах Добровольного флота. А затем их привозили по «чугунке» Транссиба… Здесь самое существенное то, что до 1882 года в Дальневосточном регионе переселенцев с Украины практически не было, но весь обширный Дальневосточный край уже был к тому времени завоёван, исследован и фактически колонизирован русскими землепроходцами, начиная с середины XVII века, что и предопределило его присоединение к России. Транссиб ведь тоже не китайцы построили. И уж тем более, не украинские крестьяне.
Кстати, «старожильческим» населением называли именно русское население Дальнего Востока, в основном – потомков казаков и староверов, тех, кто создавал портовые города и посёлки Приморья, двигаясь «навстречу Солнца» задолго до появления пароходов и паровозов. Среди таких «старожильческих» первопроходцев украинских крестьян не было. Чужое брать некрасиво.
* * *
Особо надо отметить первое предложение первого абзаца. По-моему, это абсолютный «шедевр» новейшей украинской мысли:
«В конце XIX столетия первыми крестьянами, поселившимися в Приморье, стали выходцы из Черниговской и Полтавской губерний.» (конец цитаты)
Бедное Приморье! Что же ты кушало до наступления XX века? Может, древесную кору? Больше всего здесь должны возмутиться корейцы, которые активно расселялись в окрестностях Владивостока с 1869 года. По данным переписи 1926 года, корейцев обоего пола в Приморье было 168 009 человек. Почти исключительно земледельцы, традиционно весьма и весьма искусные.
А что, автор действительно считает, что в годы Гражданской войны в Приморье 83% украинцев, создавших «украинские части-курени», довольно «быстро стали русскими» после взаимодействия с 17% «белых, красных и разнообразных интервентов»? Очень любопытно… И даже похоже на правду.
25 мая 2014, 00:03
Некто SKIF так стремился "разоблачить" автора статьи, что написал ряд откровенных нелепостей. Например, попутал присоединение края и его колонизацию-заселение. В 1882 г. славянского населениеч Приморья насчитывалось всего около 50 тыс.чел., из них половина это население Владивостока и других городов. Т.е. славянское сельское население до 1882 года в крае было минимально - в основном забайкальские казаки.

Относительно корейцев - хотя их первые поселки появились действительно в 1867 г., но массовое переселение началось лишь к концу XIX века. А более половины приморских корейцев переселилось в край из Кореи только после 1911 г., когда их страну окончательно оккупировали японцы.


Что же касается того что (цитирую) "Транссиб ведь тоже не китайцы построили" - то это смотря какой участок Транссиба. Как раз когда строилм самый восточный участок от Хабаровска до Владивостока, то половина чернорабочих была из китайцев, так же было несколько тысяч корейцев и даже около тысячи японцев.

Ну а по статистике Арсеньева, то SKIFу тоже хорошо бы не путать весь Дальневосточный край и его часть - собственно Приморье.
25 мая 2014, 09:10
Хорошо попутано как раз у автора статьи о «Приморщине»… Чтоб не повторять уже сказанное, приведу на этот раз преамбулу ко всей его статье, выделенную жирным шрифтом. Цитата:

«ВЕК НАЗАД УКРАИНЦЫ СОСТАВЛЯЛИ ДВЕ ТРЕТИ НАСЕЛЕНИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА, И В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ОНИ СОВЕРШИЛИ БЕЗУСПЕШНУЮ ПОПЫТКУ СОЗДАНИЯ ТАМ СОБСТВЕННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ» (конец цитаты)


Что на это возразит Ja ja?

А особо непонятливым предлагаю набрать в поисковике словосочетание "Дальний Восток" и посмотреть, какие территории туда входят.

* * *

По корейцам. Если их массовое переселение началось к концу XIX века, а переселение «не массовое» с 1869 года (по Арсеньеву), то как можно говорить, что «В конце XIX столетия первыми крестьянами, поселившимися в Приморье, стали выходцы из Черниговской и Полтавской губерний.» ?

* * *

По строителям Транссиба. Смотря что понимать под словом «строили»… По теме обсуждения важно то, что украинцы «чугунку» на Дальнем Востоке не строили, даже в качестве гастарбайтеров.

* * *

И всё же главным остаётся утверждение автора статьи о том, что «ВЕК НАЗАД УКРАИНЦЫ СОСТАВЛЯЛИ ДВЕ ТРЕТИ НАСЕЛЕНИЯ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА». Из каких источников информация? Может, некто Ja ja прояснит?
12 июня 2014, 00:30
Автор статьи забыл, что первыми жителями были уссурийские казаки (поселенные на Уссури забайкальские казаки)
24 мая 2014, 22:32
СОЗДАТЕЛЬ ОБРАЗА ДЕРСУ УЗАЛА И ЕГО КНИГА «БЫТ И ХАРАКТЕР НАРОДНОСТЕЙ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО КРАЯ»
Вопросы о том, кто именно из россиян (и не только россиян), в какие времена и при каких обстоятельствах населял Дальний Восток до Нерчинского трактата 1689 года, и после Айгунского договора 1858 года, когда край окончательно перешёл под юрисдикцию России, – все эти вопросы были давным давно беспристрастно изучены бывшим царским офицером, разведчиком, ставшим впоследствии известным советским писателем, путешественником и исследователем Дальнего Востока – В.К. Арсеньевым. Учёный мирового уровня, создавший бессмертный литературный образ охотника гольда Дерсу Узала, незадолго до своей смерти написал в соавторстве с Е.И. Титовым книгу «Быт и характер народностей Дальневосточного края», изданную в 1928 году в Хабаровске и Владивостоке. Численность представителей разных национальностей, населяющих край, там дана с точностью до одного человека.
Далее я приведу несколько обширных цитат из этого исследования. Делаю это не столько из желания полемизировать с довольно слабой и сумбурной статьёй о судьбе украинской «Приморщины», сколько из желания проинформировать посетителей сайта о содержании редкого (раритетного) издания. Книга, кстати, на долгие годы была фактически спрятана от читателей, а у самого Владимира Клавдиевича возникли большие проблемы с чекистами «за вредную пропаганду». В то время говорить правду о великороссах в Советской России было столь же небезопасно, как и в современной Украине. Даже сам термин «великоросс» был под негласным запретом, что вполне понятно. Ведь ещё Ульянов-Ленин призывал большевиков «сломать хребет великорусскому самодержавию», что и делалось, в том числе методами исторической фальсификации. Роль инородцев старались всячески возвысить, а великороссов – умалить… Именно из этой антирусской исторической концепции «растут ноги» многих и многих национализмов на постсоветском пространстве.
* * *
Итак, используя результаты переписи 1926 года по региону Дальнего Востока, авторы Арсеньев и Титов приводят численность великороссов: 953.750 души обоего пола; малороссов: 315.203 души обоего пола. То есть настоящих этнических украинцев было в три раза меньше, чем настоящих этнических русских. Едва ли эти цифры сильно отличались от тех, что были десятью годами ранее. Разумеется, ни о каких «двух третях» украинцев при «одной трети» русских речь идти вообще не может. Или может, но лишь для современных украинских исторических пособий, учебников и т.д.
Перед тем как привести цитаты из материалов В.К. Арсеньева, обращаю внимание ещё на один момент. В дореволюционных источниках этноним «русский» часто использовался не столько в этническом смысле, сколько в культурно-языковом, что и порождает различные современные спекуляции. Настоящих русских тогда называли не при помощи прилагательного «русский», а при помощи существительного «великоросс»… Того же стиля придерживаются авторы книги «Быт и характер народностей Дальневосточного края», подразумевая под «русскими» сразу несколько национальностей. Но именно русских (в современном понимании) они называют великороссами.
Конкретно по Дальнему Востоку в графу «русские» Арсеньев и Титов включают: великороссов, украинцев, белорусов и молдаван. Что сделано не из стремления «русификацировать» нерусские народы, но исключительно из необходимости выделить из общего населения, весьма различного в этно-культурном смысле, тот основной массив, который, во-первых, общается на русском языке; и во-вторых, находится в сфере влияния русской культуры. В данном смысле прилагательное вполне оправдано.
19 октября 2014, 16:27
Слушай дружок , я могу рассказать о той переписе , объясняю , большинство и сейчас и тогда представляется , русскими , посмотрите на дореволюционную перепись и после , и вас не напрягает что при одинаковой численности общей, пропорции Русских и Украинцев изменились . После открытого обращения Петлюры к переселенцам на Дальнем востоке . Их стали записывать русскими , а многие и сами бежали записаться , боясь конфискации имущества . Вы как бы говорите "а" забыв сказать "б" . Лицемерие с вашей стороны заключается в том , что именно малоросийские крестьяне помогли совдепии дойти до Владивостока . Чему активно способствовал Семёнов и иже с ним , грабя и насилуя . Что за паскудная манера мозг людям пудрить . И ещё великороссы на ДВ это купцы , флот военный и гражданский , железнодорожники , офицерство и чиновники . И Угадайте кто там остался из великороссов после 24 го года . Офицеры Чиновники Купцы отвалили в Харбин и на пароходах в пальмовые дали, Дворяне кто куда Янковские вон в корею . А остался кто ? Так что ваша перепись это анти Петлюровская пропаганда не более . Я не поддерживаю того что сейчас на украине происходит , но и вранья я не переношу . Хотя попытку вашу наврать с три короба понимаю . Ведь в сложившейся политической ситуации стало неудобно вспоминать , кем были те Дальневосточники остановившие немца под Москвой в 1941 ,конечно в эшелонах с дальнего востока приехали не одни украинцы(тогда уже) но их там было не менее половины, пройди по нашим городам, деревням в каждой стоит памятник и прочитай на этих памятниках фамилии , русские там тоже есть ,но их мало . Я себя от России не отделяю , но вот из за подобного вранья от России и отворачиваются!
05 августа 2015, 01:37
Малышок, я только сейчас заметил твой комент, так что извини за поздний ответ. Эмоций у тебя много, а фактов никаких нет.
Когда в 1928 году была опубликована книга Арсеньева и Титова, про вашего Петлюру уже никто не вспоминал в Советской России, кроме Булгакова в «Белой гвардии», - почитай на досуге. Напомню, что остатки петлюровских банд, засланных с территории Польши, были разгромлены красными в Житомирской области ещё осенью 1921 года, а сам он после долгих скитаний по Европе, и никому не нужный, был убит весной 26-го. Где логика?
Ты пишешь, что многие украинцы записывались русскими из страха перед новой властью… И, мол, эти украинцы, угодливо сменившие свою национальность и сразу позабывшие родной язык, так сильно полюбили Советскую власть, что позднее «в благодарность» остановили в 1941 году немцев под Москвой! Да, очень «убедительная» гипотеза… Знаешь, это не та порода, чтоб кого-то останавливать под Москвой. Самое большое, на что были бы способны люди, отказавшиеся от своего языка и национальности, так это стать полицаями.
18 февраля 2016, 14:08
Текст был удален модератором, так как нарушает правила комментирования
24 мая 2014, 22:34
Цитата:
«…ЭТНОГРАФИЧЕСКИЕ ГРУППЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА.
С точки зрения хозяйственных форм, выявляемых той или иной народностью, все населения Восточной Сибири можно разделить на четыре основных группы:
1. Русские: великороссы, украинцы, белоруссы и молдаване (Имеются в виду обрусевшие представители романской народности).
2. Культурные народы Восточной Азии (китайцы, корейцы, японцы).
3. Аборигены (тюрко-татары, тунгусо-маньчжуры и палеазиаты).
4. Метисы (забайкальские, камчадалы, местные жители Гижигинского уезда и бассейна Анадыря).
Эти четыре этнические группы, общей численностью 1.881.351 человек … расселены на пространстве в 2.647.500 кв. км. Следовательно, на 1 кв. км, в среднем, приходится 0,7 человека.
Более плотное население мы видим на границе русского Дальнего Востока с Китаем (1,4 чел.) и наиболее редкое в Охотско-Камчатском и Чукотско-Анадырском крае (0,8 человека на 30 кв. км).
Кроме перечисленных народностей, колонизовавших край, на ДВ имеются еще и другие, которые не занимают определенной территории, а как бы вкраплены отдельными семьями в основную массу великороссов, украинцев или туземцев. Чаще всего их можно встретить в Забайкалье, Амурской губ.и в Уссурийском крае. В приводимой ниже таблице они указаны в порядке убывающей численности (Статистический справочник, издание Дальне-Восточ.Обл. Статистического Управления, г. Хабаровск, 1925.).
1. Поляки .... 10715 чел.
2. Евреи .... 7829 »
3. Татары .... 5978 »
4. Латыши .... 3082 »
5. Немцы .... 2220 »
6. Эстонцы .... 2168 »
7. Литовцы .... 1824 »
8. Греки .... 571 »
9. Цыгане .... 226 »
10. Проч. неизв .... 18174 »
Итого: 52787 ч. (По переписи 1926 г. значится 86419.)…»
(Из книги: В.К. Арсеньев, Е.И. Титов «Быт и характер народностей Дальневосточного края», Хабаровск – Владивосток, 1928 г.)
24 мая 2014, 22:39
Цитата:
«…РУССКИЕ.
В голове этнической группы, названной «русскими», стоят великороссы, численностью в 953.750 душ обоего пола. Появление их на территории Дальнего Востока разновременное.
ВЕЛИКОРОССЫ.
Сначала движение великороссов было направлено на Якутск (1632 г. — основание Якутского Острога), а оттуда уже, как по радиусам, они двигались к Ламскому (Охотскому) морю и далее на Камчатку, к Ледовитому океану и на юг в Амурскую область, которую после Нерчинского трактата «россияне» должны были оставить. Вторичная колонизация нынешней Амурской губернии началась с 1858 года после Айгунского договора с Китаем, а в следующем, 1859 году мы уже застаем русские поселения и в Уссурийском крае.
Первые засельщики — великороссы — шли в Восточную Сибирь за свой страх и риск, но затем в начале 80-х годов прошлого столетия русское правительство вмешивается в это стихийное движение и начинает направлять колонистов на пароходах Добровольного флота морем через Владивосток. Еще раньше, с целью закрепления границы по левому берегу Амура и по правому — Уссури, были посажены переселенные из Забайкалья казаки. Когда же вновь приобретенные земли соединились со своей метрополией железной дорогой, явилась возможность вести колонизацию более успешно сухопутьем. В особенности массовое переселение крестьян-землеробов произошло в период с 1906 по 1910 годы.
Местами выходов великороссов были, по преимуществу, северные области Европейской России. Говоры русского старожильческого населения Сибири относятся, в основной своей массе, к северо-великорусской диалектической группе, и только небольшая часть старинного русского населения Сибири говорит по южно-русски, например, сибирские старообрядцы (семейские) за Байкалом (с примесью особенностей юго-западно-русских, малорусских и польских).
В настоящее время мы застаем великороссов, расселившихся более или менее плотной массой по южной приграничной полосе Забайкалья, по всему левому берегу Амура (особенно в низовьях pp.Бурей и Зеи), по обе стороны нижнего Амура от гор. Хабаровска до устья, затем по нижнему течению правых притоков Уссури, в Ханкайском и Сучанском районах и в бассейнах мелких рек (к востоку от хребта Сихотэ-Алиня), несущих свои воды непосредственно в море. Чем дальше от Амура на север, тем, несмотря на большую давность владычества великороссов, их там становится все меньше и меньше.(…)
По характеру своему великоросс — человек достаточно подвижный и в то же время оседлый, энергичный и порывистый: у него периоды равнодушия и апатии часто сменяются весьма напряженной деятельностью; переход от мысли к делу чрезвычайно быстр.
На Дальнее Востоке нельзя брать великоросса изолированно: его нужно рассматривать, сравнивая с желтыми соседями, в особенности с китайцами. Там, где нужно произвести спешную работу в короткий срок, великоросс является незаменимым работником, но при условии, чтобы эта работа не имела затяжного характера и не была однообразна и монотонна; но где работа длительная и методично-однообразная, там приходится отдавать предпочтение китайцу. Когда тот и другой работают рядом, великоросс сначала быстро обгоняет китайца, затем начинает отставать. Первый ищет большого заработка, второй не ставит на первом месте расценки труда, — для него важно только, чтобы источник заработков был возможно продолжительным или даже неиссякаемым.
Такие свойства характера великороссов объясняют нам их всестороннюю деятельность и в связи с этим приспособляемость к окружающей обстановке. Мы видим великороссов на золотоносных приисках, на различного рода земляных работах, на постройках железных дорог; они рубят и возят лес, занимаются охотой, разными отхожими промыслами. Великороссы часто меняют работу, переходят с одного места на другое, и в то же время мы застаем их на таких, казалось бы, сугубо оседлых занятиях, как садоводство и пчеловодство.
Большинство из них, прибыв сюда из лесистых северных губерний, стали не край приспособлять к себе, а сами старались приспособиться к новым условиям жизни. В этом отношении лучше всего сумели устроиться староверы в Уссурийском крае. Они занимаются земледелием (но не считают его главным своим занятием), затем поисками ценных руд, охотой и соболеванием, разводят пятнистых оленей, ищут жень-шень, ловят и солят рыбу, собирают ягоды и орехи, сушат грибы и т. д. На тайгу они смотрят, как на источник дохода, а не как на источник страданий и огорчений.
Где бы великоросс ни поселился, он строит дом из леса, который к месту своего жительства доставляет иногда издалека. Волжане, наоборот, избегают леса, селятся на более открытых местах и всю свою энергию направляют в область земледельческой культуры. У последних наблюдается удивительная консервативность. Живя рядом с китайцами, у которых бытует высшая форма земледелия, они упорно не хотят расстаться с теми приемами, которые принесли их отцы и деды, и ведут земледелие по-старому, как в России.
Все эти свойства великоросса — консервативность и в то же время приспособляемость, завоевательные стремления и умение подойти к туземцу, — делают из него замечательного колонизатора, особенно, когда эта энергия направлена в более южные широты, где способности человека находятся под меньшим давлением природы, чем им севере. Здесь уместным будет отметить, что земледельческие традиции лучше всего сохранились у сектантов (молокан и старообрядцев-беспоповцев). Люди эти шли на Дальний Восток по собственной инициативе, преследуемые за религиозные убеждения. На новые места они смотрели как на вторую родину и обосновывались прочно, как настоящие колонисты. Природные земледельцы — они не стремились проникать далеко на север, сторонились туземцев и потому наиболее сохранили чистый тип русских людей со всеми присущими им свойствами.»
(Из книги: В.К. Арсеньев, Е.И. Титов «Быт и характер народностей Дальневосточного края», Хабаровск – Владивосток, 1928 г.)
24 мая 2014, 22:40
Цитата:
«…УКРАИНЦЫ.
Второе место в численном отношении занимают украинцы, всего 315.203 души обоего пола.
Первые украинцы появились на Амуре в 1882 году, когда началась перевозка переселенцев морем на пароходах Добровольного флота. Мы уже видели, что движение великороссов в Восточную Сибирь происходило с запада на восток. Украинская же колонизация шла в обратном направлении: с востока на запад, и первых украинских переселенцев мы застаем в Южно-Уссурийском крае. Когда же через всю Сибирь прошла железная дорога, число украинских колонистов стало быстро возрастать. Этим объясняется современное их расселение. Они осели, прежде всего, по путям своего продвижения, около железных дорог и других путей сообщения по Забайкалью, в Амурской и Приморской губерниях. Уже по нижнему течению Амура, от Хабаровска до Николаевска, они встречаются одиночными семьями, а в Охотско-Камчатском и Чукотско-Анадырском крае их нет вовсе. В Приморской губернии украинцы особенно плотно расселились: по всему Южно-Уссурийскому краю, в бассейне нижнего течения правых притоков р. Уссури и в прибрежном (Ольгинском) районе до мыса Олимпиада. Здесь они представляют подавляющее большинство.
Украинцы — выходцы из южно-русских губерний — обитатели степей с теплым климатом — по прибытии на Дальний Восток, естественно, стали искать такие места, которые по своим физико-географическим условиям ближе всего подходили бы к Украине. Это собственно и вынудило их занять Южно-Уссурийский край и жаться к государственной границе с Китаем, где большая часть мест была свободна от леса.
Центром тяжести в хозяйство украинцев являются: земледелие, огородничество и скотоводство. Они больше земледельцы, чем великороссы; любят жить хуторами и потому, например, охотно занимают должности путевых сторожей по линиям железных дорог.
Степняки-украинцы не выносят леса и уничтожают его не столько топором, сколько огнем; в то же время они любят, чтобы около их хат росло несколько больших деревьев, точно так, как это было на родине.
Поселившись в стране, изобилующей лесом, украинцы, в большинстве случаев, строят свои хаты (мазанки) из глины, а крыши кроют соломой, пол жилища имеют земляной и печку складывают из сырца. Иногда, несмотря на близость реки, они все-таки роют колодцы, объясняя это тем, что вода из колодца вкуснее и холоднее. Они боятся сибирских рек, их быстрого течения и не имеют своих (национальных) лодок. Будучи настоящими землеробами черноземной полосы, они не удобряют земли, а предпочитают корчевать и подымать целину, лишь бы только не унаваживать.
Если у великоросса мы наблюдаем тенденцию сеять рожь, то у украинца — всегда пшеницу, даже в тех случаях, когда он забрался слишком северно; но ничто так ярко не отражает места выхода украинцев, как их бахчи с арбузами, дынями и неизменными всюду подсолнухами.
В противоположность великороссам, которые снизили свое скотоводческое хозяйство до туземного уровня там, где они его застали, украинцы, наоборот, приобретя скот у соседей в отвратительном состоянии, тщательным уходом за ним в короткий срок всегда достигали хороших результатов. Кроме рогатого скота, они держат свиней. Постоянными поставщиками свиного сала на городские базары являются именно украинцы.
Охотой занимаются они мимоходом и только по птице около дома. Они совершенно игнорировали пушные промыслы, в том числе и соболеванье. Исключение составляют украинцы, осевшие в Уссурийском крае, среди которых встречаются страстные охотники и даже тигробои.
Если они и не гнушаются совсем рыболовством, то, во всяком случае, относятся к нему равнодушно, а между тем на Дальнем Востоке рыболовство в значительной степени могло бы улучшить их материальное благополучие. Великоросс не мыслит хозяйства без лошади, а украинец без вола. Но было бы ошибочно думать, что у них нет лошадей. И здесь рогатый скот вытесняется лошадью.
Никто из переселенцев так крепко не придерживается традиции, как украинцы. Деятельность свою он ограничит известными рамками, выйти из пределов которых не хватает решимости и воли даже в тех случаях, когда есть свободное время и новые источники дохода под рукою. Вот почему украинец производит впечатление упрямого и ленивого человека и вот почему, несмотря на обилие окружающих его естественных богатств, он чаще других бывает в нужде.
Великороссы сумели наладить свои отношения с туземным населением и позаимствовать от последних новые приемы эксплуатации естественных природных богатств страны, украинец же не терпит соседства «инородцев»-аборигенов и всячески вытесняет их с веками насиженных мест.
Суммируя все изложенное выше об украинцах, мы должны сказать, что они настойчивы и трудолюбивы, но менее великороссов приспособлены к жизни на Дальнем Востоке. Выдержка их в работе не выходит из границ хозяйственного консерватизма. Именно это обстоятельство и является самым большим препятствием к возможности поднятия производительности их труда. Но влияние окружающей обстановки и просвещение рано или поздно должны будут сказаться и выведут украинцев из состояния национальной неподвижности.»
(Из книги: В.К. Арсеньев, Е.И. Титов «Быт и характер народностей Дальневосточного края», Хабаровск – Владивосток, 1928 г.)
12 июня 2014, 00:08
Автор, Вы страдаете украинским шовинизмом, ей-богу! Первыми заселившими Приморье были забайкальские казаки, расселившиеся с 1858 по 1862 годы по Уссури! Никакими украинцами тогда и не пахло, и их близко не стояло!

За 1858-1862 гг. в Приморскую область переселили 5401 казака (в 1858 г. — 1371 чел., в 1859 — 1618 чел., в 1862 — 2412 чел.). В эти годы казаками были основаны 29 станиц и поселков: в 1858 г. — 3 (Казакевичева, Невельского, Корсаковский), в 1859 г. — 17 (ст. Козловская, поселки: Видный, Кедровский, Венюковский, Лончаковский, Княжевский, Красноярский, Ильинский, Верхне-Никольский, Верхне-Михайловский, Буссе, Графский, Дьяченково, Киселева, Будогосского, Лопатинский станок, Крутобережный станок); в 1860 — 5 (Трех-Святительский, Шереметьевский, Нижне-Михайловский, Пешкова, Нижне-Никольский); в 1862 г. — 4 (Кукелевский, Васильевский, Покровский, Зарубинский). Большинство казачьих станиц и поселков, основанных в конце 50-х-начале 60-х годов XIX века, были названы в честь видных государственных деятелей, способствовавших присоединению края к России. В более позднее время (до 1879г.) казаками было основано на территории Приморской области еще 2 поселка: 1-й — в 1867 г. (Марковский), 2-й — в 1871 г. (Черняевский). Поселок Марковский (самый южный) был основан на р. Сунгаче, недалеко от ее впадения в Уссури"

Вы вообще во всей своей статье не упоминаете о них, как будто их не существовало. Но именно благодаря казакам Приморье получило первых жителей и первых защитников! И украинцы, прибывавшие в Приморье, жили под защитой казаков, занимавших пограничную зону!

19 октября 2014, 16:38
а потом их выслали , и всё это дело до 60-х находилось в полупустом состоянии , а потом началась стройка . И татам , сново народ с украины завезли . Численность то же посмотрите . Почитайте как и из кого формировалось уссурийское войско . И главное численность , переселенцев из Даурии
17 марта 2015, 21:33
Согласен, первые соновные жители Приморья- русские, казаки, и стихийно селившиеся под их защитой корейцы. Не считая конечно аборигенов. Собственно казаки зашли очевидно первыми -оформлять новую границу
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»