Сити и жди
Фото: Reuters

Фото: Reuters

Останется ли Лондон мировым финансовым центром после выхода Британии из ЕС

Brexit поставил важный вопрос о статусе Лондона как глобального финансового центра и ведущего финансового хаба Европы. "Власть" выясняет, стоит ли ждать появления "нового Лондона", или Сити все же удастся сохранить первенство.

В конце июня, вскоре после оглашения неожиданных для многих результатов референдума по выходу Великобритании из ЕС, на фоне стремительного обвала фунта стерлинга и сильной волатильности мировых рынков крупнейшие международные банки заявили о вероятном переводе части сотрудников и функций из лондонских офисов в другие города ЕС в случае потери Великобританией свободного доступа к европейскому рынку. С континента в ответ раздались призывы к банкирам и инвесторам переезжать в Париж, Франкфурт и другие города. Министр экономики Франции Эмманюэль Макрон задолго до референдума говорил, что Париж готов расстелить "красную ковровую дорожку" перед банкирами из Лондона и будет всячески способствовать созданию благоприятных условий для укрепления позиций финансового центра в Париже. Состоявшийся Brexit вызвал волну разговоров и экспертных дискуссий о возможной потери Лондоном статуса одного из ведущих международных финансовых центров (МФЦ) и ключевого финансового хаба Европы.

МФЦ в Лондоне уже долгое время удерживает первую строчку Индекса глобальных финансовых центров (The Global Financial Centres Index, GFCI) и вместе с Нью-Йорком относится к числу глобальных МФЦ, деятельность которых лежит далеко за пределами экономики страны и региона присутствия. Сити по-настоящему глобален: инвесторы и клиенты из разных уголков мира взаимодействуют на площадке центра и могут получить широкий спектр финансовых услуг. Лондон существенно обходит конкурентов, как в Европе, так и по миру, по ключевым факторам конкурентоспособности индекса GFCI.

Важнейшее преимущество Лондона — высококвалифицированные кадры, сложившиеся благодаря высокому качеству образования (19 вузов Великобритании входят в число лучших 100 университетов мира, согласно рейтингу QS World University Rankings 2015/16), хорошему уровню английского языка и уровню общественной культуры. По мнению авторов доклада "Конкурентная позиция Лондона как МФЦ" (The Competitive Position of London as a Global Financial Centre) аналитического центра Z/Yen Group, именно наличие профессионального персонала выступает опорой конкуренции и определяет текущее положение Сити на мировой карте МФЦ. Компании, размещая свои офисы в Лондоне, ищут опытный персонал с высоким уровнем образования, предлагая взамен значимый уровень вознаграждения. Высокодоходные сферы деятельности постепенно вытесняют низкодоходные, делая их в определенный момент и вовсе нерентабельными и приводя к тому, что транснациональный бизнес в стремлении снизить издержки переносит ряд операционных функций в другие страны. Вытеснение видов деятельности такого рода позволяет Лондону сконцентрироваться на операциях с высокой доходностью, таким образом привлекая еще более профессиональные кадры в эти области и позиционируя себя как центр наиболее важных и высокодоходных сделок.

Современный уровень развития технологий делает возможным осуществление многих финансовых услуг без привязки к определенным площадкам, позволяя инвесторам выбирать те или иные финансовые центры на основе предпочтений деловой атмосферы и среды определенного города. Качество городской инфраструктуры все больше доминирует над другими факторами, влияющими на выбор инвестором места для размещения капитала. Количество дорогих ресторанов в городе становится важнее количества бизнес-консультантов, услуги которых можно получать теперь и удаленно.

В отличие от Нью-Йорка и других ведущих МФЦ Лондон всегда был слабо связан с национальной экономикой, на которую сегодня приходится, по оценкам, 3,9% ВВП и 0,9% населения мира. Центр выступает как площадка для оказания услуг инвесторам со всего мира. По оценкам организации TheCityUK, Великобритания с центром в Лондоне входит в число ведущих стран-экспортеров финансовых и сопутствующих бизнес-услуг. Сити — ведущая площадка мирового валютного и страхового рынка, рынка управления активами и проведения IPO. Говоря про сопутствующие услуги, глобальные офисы ведущих юридических и аудиторских компаний мира расположены в Лондоне — четыре и шесть из десяти ведущих компаний каждой из отраслей соответственно, по данным TheCityUK. Значимую роль в лидерстве финансового центра Лондона исторически играет английское корпоративное право, которое используется в 27% правовых юрисдикциях и как базовое в 40% арбитражных делах по миру.

Высокий уровень развития финансовой и сопутствующей инфраструктуры позволил Лондону в полной мере воспользоваться особыми правилами лицензирования соответствующих видов профессиональной деятельности на финансовом рынке ЕС, когда финансовой организации достаточно получить "финансовый паспорт" и открыть офис в одной из стран союза и далее относительно свободно оказывать широкий спектр финансовых услуг на территории всех стран--участниц ЕС. Таким образом, Лондон взял на себя функцию ключевого финансового хаба Европы. На Великобританию сегодня приходится четверть доходов финансового сектора ЕС — больше, чем на любую другую страну Европы, 46% общего объема рынка капитала, около 50% валютных операций ЕС в евро. Около 40% оказываемых финансовых услуг Великобритании приходится на страны ЕС. Половина международных финансовых организаций имеет свой основной европейский офис в Лондоне, пользуясь в полной мере созданными преимуществами центра.

Конечно, подобное положение Лондона вместе с особым статусом членства Великобритании в ЕС еще до Brexit вызывало зависть и критику других европейских столиц. Референдум лишь обострил эти разговоры. Однако, по мнению большинства экспертов и участников рынка, на сегодняшний день ни один финансовый центр, кроме Нью-Йорка, не способен в полной мере конкурировать с Лондоном за статус глобального и ведущего регионального финансового центра. Франкфурт и Париж, как наиболее часто упоминающиеся кандидаты на статус "нового Лондона", занимают 18-е и 32-е место в GFCI соответственно, а ближайший конкурент Лондона в индексе — Цюрих (шестое место в GFCI) — расположен в Швейцарии, не входящей в ЕС. Все перечисленные города относятся к числу региональных финансовых центров с достаточно средним уровнем развития и фокусом на регион присутствия или определенную специализацию.

Париж и Франкфурт заметно уступают Лондону по таким ключевым категориям, как регуляторная и деловая среда, наличие профессионального персонала. По общей численности населения столица Великобритании в четыре раза превосходит Париж, а общее число занятых в финансовом секторе Лондона сопоставимо с численностью всего экономически активного населения Франкфурта. Очевидна нехватка профессиональных кадров, чье возможное перемещение из Лондона потребует серьезных временных и финансовых затрат для компаний.

Регуляторная среда всегда была сильной стороной Лондона, заметно выделяя его, в том числе на фоне конкурента Нью-Йорка, для которого характерны зарегулированность и повышенный контроль финансового сектора. Лондонскому регулятору удается сочетать подход к регулированию, в рамках которого для участников рынка сохраняется некоторое пространство для маневра при исполнении предписанных правил деятельности на рынке. Такая философия нехарактерна для общеевропейского директивного подхода к регулированию финансового сектора. Во многом поэтому Brexit вызвал дискуссию о возможной новой роли Лондона как глобального офшорного центра с низким уровнем контроля и регулирования финансовых операций, которую может допустить регулятор в связи с новыми условиями и потерей доступа к рынку ЕС.

Другой важной стороной регулирования является государственная политика в отношении развития финансового рынка. Здесь важно, укладываются ли приоритеты сектора в текущую повестку развития страны, насколько восприимчиво правительство к потребностям отрасли и ее участников? Распространенное желание финансового сообщества — минимальное государственное вмешательство. Однако нередко власти действуют обратным образом и наносят существенный вред развитию индустрии, в том числе косвенными мерами. В 2012 году во Франции была фактически объявлена война корпоративному сектору, на который были возложены значительные социальные выплаты. По оценкам газеты Financial Times, если в Великобритании годовая зарплата сотрудника €300 тыс. стоит компании €353 тыс., то во Франции тот же уровень зарплаты обойдется уже €472 тыс. с учетом всех социальных выплат. В Германии финансовый сектор также сталкивается с серьезными трудностями найма сотрудников из-за жестких правил трудового законодательства. Brexit во многом обострил запрос на выстраивание более благоприятной регуляторной и деловой среды для банкиров и инвесторов в Париже и Франкфурте, без которой будет сложно конкурировать с Лондоном. Вероятными представляются снижение налоговой нагрузки и определенный пересмотр регуляторного законодательства, что сложно будет реализовать в краткосрочной перспективе.

У Парижа и Франкфурта, впрочем, есть ряд преимуществ, позволяющих рассматривать их как площадки, которые могут перетянуть на себя некоторые функции Лондона. Так, Париж обладает относительно развитой финансовой инфраструктурой: в нем расположены пять из 20 крупнейших по активам банков Европы. Париж — второй после Лондона по объему рынка управления активами с общей стоимостью €3,6 трлн. Театры, музеи, мишленовские рестораны и другие развлечения традиционно выводят французскую столицу на первые строчки по показателю качества жизни городов МФЦ. Конкурентные преимущества Франкфурта во многом связаны с расположением в городе Европейского центрального банка, вокруг которого сформировалась вся инфраструктура, необходимая для развития конкурентоспособного финансового центра. Сильной стороной финансового центра во Франкфурте может стать размещение здесь объединенной немецкой и лондонской биржи.

Большой популярностью среди американских компаний в последние годы пользуется Дублин, который стремится позиционировать себя как "брат-близнец" Лондона в связи с близким расположением, схожей правовой системой, наличием профессиональных кадров и повсеместным использованием английского языка. Дублин на 40% дешевле Лондона по стоимости затрат на оказание финансовых услуг, что дает возможность международным банкам перевести туда ряд простых операционных функций в случае наступления негативного эффекта Brexit.

Ближайшие соседи Лондона в рейтинге GFCI — азиатские центры. Распространено мнение, что уже довольно скоро европейским центрам придется конкурировать за инвесторов не столько друг с другом, сколько с активно развивающимися центрами Азии — Сингапуром, Гонконгом и Токио, а в более долгосрочной перспективе — с Сеулом и Шанхаем. Как отмечает руководитель Z/Yen Group Иэн Харрис, в азиатских центрах уже сегодня созданы условия и инфраструктура, которые позволяют им конкурировать за глобальное лидерство с Лондоном. В течение последних лет составления рейтинга GFCI позиции азиатских МФЦ серьезно укрепились: Сингапур и Гонконг занимают в рейтинге GFCI за 2016 год третье и четвертое места соответственно. Шанхай за последний год поднялся на пять пунктов в рейтинге и занимает сегодня 16-е место. Азиатские центры действительно функционируют в соответствии с лучшими мировыми стандартами финансовой и городской инфраструктуры. Тем не менее сегодня они едва ли способны взять на себя функции Лондона: они важны для экономики региона, обеспечивают доступ глобальных инвесторов на азиатские рынки, но не могут пока еще выступать в роли глобальных центров, обслуживающих одновременно инвесторов из разных точек мира.

Текущее замедление роста азиатских рынков, в особенности неопределенная ситуация в Китае, формирует дополнительные серьезные риски для развития лидеров — Гонконга и Сингапура. Еще задолго до Brexit звучали заявления ведущих финансовых корпораций о возможном сокращении своих подразделений в Азии в связи с замедлением темпов роста региона. Впервые за многие годы стоимостный объем операций на финансовых рынках Гонконга и Сингапура начал снижаться. Ряд экспертов окрестили это закатом финансового сектора как драйвера развития городов-центров.

Ключевой вопрос, который очень беспокоит сегодня финансовую индустрию по всему миру и во многом провоцирует разговоры о возможной потери Лондоном своего статуса финансового хаба: удастся ли Великобритании сохранить свободный доступ к европейскому рынку, договориться об особых условиях, или последуют серьезный разрыв отношений и ограничение доступа к рынкам союза? По заявлениям нового кабинета Великобритании о возможных последствиях референдума для финансового сектора видно, что есть вероятность сохранения свободного доступа Лондона на рынок ЕС. Канцлер Казначейства Филип Хэммонд считает это одним из приоритетных условий переговоров Великобритании о выходе из ЕС. Министр по делам Brexit Дэвид Дэвис заявил, что никакие важные решения не будут приняты без консультаций с профессиональным сообществом в тех отраслях, которые могут понести от Brexit серьезные риски. За этим последовало создание рабочей группы из глав ведущих финансовых организаций, функционирующих в Сити, под руководством бывшего госминистра по делам бизнеса и предпринимательства и главы компании Santander UK Шрити Вадеры по оценке и выработке наиболее выгодных для финансового сектора условий по выходу Великобритании из состава ЕС.

У правительства Великобритании есть серьезные основания беречь Сити от негативных последствий референдума. Финансовый сектор — одна из ключевых отраслей экономики Великобритании. По оценкам, на финансовый сектор сегодня приходится 12% ВВП и 11% объема налоговых поступлений. В отрасли работают 2,2 млн британцев, и она лидирует по суммарному объему зарубежных инвестиций.

Ставка правительства делается на удержание за Лондоном роли глобального центра. По мнению экспертов, у Великобритании после Brexit есть возможность стать более открытой миру, диверсифицировать рынки сбыта финансовых услуг, совершенствуя условия работы с глобальными инвесторами. Доля Европы как ключевого импортера финансовых услуг Великобритании может быть снижена за счет расширения взаимодействия с рынком США и стран Азии, что откроет новые возможности для развития центра. Ряд стран Азии предъявляют серьезный спрос на финансовые услуги и заинтересованы в высококачественном консультировании по созданию на своей территории национальных и региональных финансовых центров, что может стать важной нишей для Лондона.

Однако, даже в случае реализации негативного сценария по Brexit, Лондону в ближайшей перспективе едва ли стоит существенно беспокоиться за потерю своего лидерства. При закрытии доступа к финансовому рынку ЕС для международных компаний из Лондона континентальные МФЦ едва ли смогут в полной мере заменить лондонский финансовый хаб. Им потребуется продолжительное время для достижения соизмеримого уровня развития. Возможно, Лондон ждет некоторое сокращение присутствия крупнейших финансовых организаций, перевод ряда операционных функций в другие финансовые центры Европы. Это приведет к определенной сегментации финансовой системы ЕС, но кардинально ситуация на европейской карте МФЦ в среднесрочном периоде не изменится. Определяющую роль здесь играют репутация и доверие, сложившееся к Лондону в течение последних столетий. Согласно неформальному правилу корпоративного мира, компания не может считать себя глобальной, если у нее нет офиса в Лондоне и Нью-Йорке. Расположение офиса в Лондоне — знак качества и попадание в высшую лигу для бизнеса со всего мира. Многие инвесторы просто отказываются серьезно рассматривать Париж или Франкфурт как конкурентный финансовый центр в силу несоразмерности этих городов с Лондоном.

Важно и то, что смена прописки для оказания ряда финансовых услуг непроста. Перевод международными банками и финансовыми организациями части операционных функций из Лондона в другие финансовые центры Европы — дорогостоящая и долговременная задача, которая будет включать не только организацию новых представительств или расширение существующих в других странах Европы, но и повторный процесс получения паспорта для осуществления деятельности на финансовом рынке ЕС. Далеко не все финансовые группы обладают необходимыми правами по осуществлению финансовых операций в других центрах, где расположены их офисы в Европе. Компании, которые будут переезжать из Сити, столкнутся со значительными затратами. Кроме первоначальных расходов на учреждение бизнеса в новом центре стоит учитывать ряд скрытых издержек: необходимость обновления взаимосвязей с клиентами, другими финансовыми фирмами и органами, регулирующими различные аспекты деятельности. Все это чревато резким снижением эффективности и ростом затрат. Возможно, по этой причине волна громких заявлений о переезде из Лондона ведущих международных банков по итогам референдума сменилась сдержанными заявлениями и закрытыми встречами представителей сектора по выработке возможных вариантов сохранения доступа на рынок ЕС.

Распространено мнение о том, что потеря свободного доступа к финансовому рынку ЕС может пойти на пользу Лондону. Новые условия позволят работать с большим количеством инвесторов за пределами ЕС и сконцентрироваться на развитии новых технологий, стремительно приходящих в отрасль. По мнению финансовых властей, Лондон после Brexit может стать финансовой столицей XXI века — центром обращения азиатских валют, исламского банкинга, зеленых финансов и финтеха. Технологии играют в секторе все более значимую роль. По оценкам TheCityUK, сектор финтеха вырос за последние три года в семь раз и достиг объемов в $20 млрд. Лондон при этом уже является важной точкой на карте мирового финтеха: шесть из 30 ведущих глобальных финтех-компаний созданы в Великобритании. Лондон отличает подходящая гибкая регуляторная среда для внедрения финансовых инноваций. Формирующийся технологический кластер привлекает молодые таланты, которые сегодня с большей охотой выбирают сферу технологий, чем несколько архаичный банковский сектор. Развитие технологий вместе с тем позволит сокращать операционные издержки. По оценкам, уже сегодня около 40% финансовых и сопутствующих услуг могут быть автоматизированы в соответствии с текущим уровнем развития технологий.

Инвесторов со всего мира сегодня беспокоит неопределенность, которая, кажется, обосновалась в Европе надолго. Выход Великобритании из состава ЕС представляется длительным процессом, где волатильность рынков стала лишь вершиной айсберга последствий референдума, которые сегодня с уверенностью не может предсказать никто из экспертов и обитателей Сити. Есть риски возможных референдумов в других странах ЕС, которые пугают инвесторов не меньше произошедшего Brexit. Транснациональный бизнес стремительно пересматривает свои долгосрочные инвестиционные стратегии и планы развития, выбирая более спокойные и относительно устойчивые рынки и регионы. Brexit подорвал доверие к Европе как традиционно стабильному региону с понятными правилами игры, поставив серьезный вопрос о долгосрочном развитии всех стран ЕС, а не только Великобритании.

"Черный лебедь" Brexit открывает новый этап конкуренции ведущих МФЦ и доказывает, что достижения прошлого не дают гарантий успеха в будущем. Вместе с тем очевидно и то, что в ближайшие годы Лондон не утратит статус глобального центра во многом благодаря накопленным преимуществам по сравнению с другими центрами. Однако традиционно высокая репутация МФЦ Лондона у инвесторов будет снижаться. Объем потерь зависит от конечных условий выхода Великобритании из ЕС, которые на сегодняшний день не определены.

Источник: ИД "Коммерсант"

В генсеки Далее в рубрике В генсекиДочь члена ЦК Болгарской компартии пытается возглавить ООН Читайте в рубрике «Великобритания» «Алеппо будет нашим, Рус!»Еще один российский офицер отдал жизнь, обучая сирийских военных «Алеппо будет нашим, Рус!»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»