Хоронить нельзя перерабатывать
Акция против строительства ядерного могильника в Сосновом Бору. Фото: Сергей Николаев/Интерпресс/ТАСС

Акция против строительства ядерного могильника в Сосновом Бору. Фото: Сергей Николаев/Интерпресс/ТАСС

Ядерный мусор в России: вчера, сегодня, завтра

В начале октября 2015-го стало известно, что в 2021 году планируется ввести в эксплуатацию комплекс по переработке твердых радиоактивных отходов (ТРО) ПО «Маяк». Сооружение данного комплекса включено в новую Федеральную целевую программу «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2016–2020 годы и на период до 2025 года» (ФЦП ЯРБ-2).

В 2016–2017 годах будет разработана рабочая документация по проекту, в том числе конструкторская документация на нестандартное оборудование. Строительство комплекса должно быть завершено в 2020-м. Пусконаладочные работы, опытные операции переработки ТРО и ввод комплекса в эксплуатацию планируются на 2021 год.

Проектная производительность комплекса — 2000 куб. м отходов в год, причем перерабатывать он сможет ТРО всех категорий, видов и уровней активности. Для справки: в 2014 году в пунктах долговременного хранения ТРО ПО «Маяк» размещено 918 куб. м (365 тонн) низкоактивных отходов, среднеактивных — 271 куб. м (101 тонна), а высокоактивных — 133 куб. м (147 тонн).

При первом же беглом взгляде на цифры возникает справедливое опасение: а зачем такая производительность перерабатывающему заводу, если за год отходов набирается вдвое меньше? И первая же мысль, приходящая в голову обывателю: вот оно! Реализуется мечта правительства о превращении нашей страны в ядерную помойку. Не зря же предупреждали экологи!..

Давайте попытаемся разобраться, о чем они предупреждали, о чем мечтает правительство и чем это грозит нам с вами.

Теория: РАО, ОЯТ и похороны

Для начала — ненавязчивый ядерный ликбез.

Под радиоактивными отходами (РАО), согласно закону «Об использовании атомной энергии» (170-ФЗ от 21.11.1995), понимаются вещества, материалы, изделия, оборудование, объекты окружающей среды (в том числе воздух, вода, почва), содержание радионуклидов в которых превышает уровни, допустимые нормами радиационной безопасности. При этом дальнейшее использование этих веществ и материалов не предусматривается. К отходам не относят отработавшее ядерное топливо (ОЯТ), которое может быть подвергнуто переработке в целях получения «вторичного» топлива для реакторов — МОКС (смешанного оксидного ураново-плутониевого топлива).

Основные источники РАО:

  • предприятия ядерного топливного цикла (добыча и переработка радиоактивной руды, производство ядерного топлива, АЭС, переработка ОЯТ);
  • ядерное оружие (создание, консервация, ликвидация ЯО и соответствующих оборонных объектов);
  • атомный флот (ядерные энергетические установки кораблей, базы их обслуживания);
  • народное хозяйство (изотопная продукция в медицине, науке, химических производствах; добыча нефти, газа, других полезных ископаемых).

Что делают с РАО? Хоронят. Изолируют от контактов с внешней средой на период потенциальной опасности содержащихся в них радионуклидов (а периоды полураспада некоторых радионуклидов достигают миллиарда лет). В последнее время для удобства изоляции их предварительно «перерабатывают», к примеру, уменьшают объем твердых радиоактивных отходов в десятки раз, спекая их в плазменной печи в шлак, который затем упаковывают в бетонированные контейнеры для хранения, транспортировки или захоронения.

Где хоронят? Большинство РАО и 80% ОЯТ (перерабатывается в настоящее время только 20%) — на временных складах в непосредственной близости от производства или реактора и в хранилищах регионального или государственного уровня.

По неподтвержденным оценкам, на российских АЭС накоплено 100–150 тысяч куб. м ОЯТ; часть ОЯТ и РАО содержится в хранилищах профильных производственных объединений, в частности в вышеупомянутом ПО «Маяк» — более 500 тысяч тонн ТРО; часть РАО — отходы уранового производства: в хранилищах и отвалах Приаргунского производственного горно-химического объединения десятки миллионов тонн радиоактивного «мусора». Всего же его (во всех видах, включая ОЯТ) в России порядка 100 млн тонн.

Несмотря на огромное желание руководства многих стран спровадить ядерные отходы куда-нибудь подальше за границу, международного «могильника» для РАО не существует. Различные транснациональные консорциумы рассматривали возможность его размещения то в Южной Африке, то в китайской пустыне Гоби, то в Аргентине, то на Вейк-Айленде (маленький остров в южной части Тихого океана), то в Западной Австралии. Все эти планы потерпели неудачу либо из-за сопротивления правительств данных стран, либо из-за публичных протестов со стороны населения.

Но есть одна страна, у которой всегда свой — особый — путь.

Вчера: атомная вакханалия

Даже сегодня хранение и переработка РАО и ОЯТ далеко небезопасны. В исследовании парижского института Wise, проведенном в 2001 году по заказу Европарламента, утверждается: «Переработка отработавших тепловыделяющих элементов на химических заводах La Hague (Франция) и Sellafield (Великобритания) является источником самого большого в мире выброса радиоактивных веществ в окружающую среду, вызванного деятельностью человека, по масштабу сравнимого с результатами ежегодной крупной аварии на ядерной электростанции».

Завод по переработке плутония во Франции. Фото: David Vincent/АР

Завод по переработке плутония во Франции. Фото: David Vincent/АР

У нас же о радиационной безопасности довольно долго не задумывались вовсе.

На одном лишь пресловутом комбинате «Маяк», основанном в Челябинской области в 1945 году для производства оружейного плутония, за первые полвека существования произошло почти три десятка крупных инцидентов с облучением персонала и человеческими жертвами на самом производстве.

Нанесенный ущерб не поддается денежному подсчету.

  • Сброс жидких радиоактивных отходов (ЖРО) в реку Теча с 1949-го по 1956-й отравил питьевую воду, 124 000 человек были облучены. От последствий умерли более 8000 человек.
  • Радиоактивные осадки (церий, цирконий, стронций) от взрыва трехсоткубовой цистерны с РАО в 1957 году распространились на территории в 23 300 кв. км. Эвакуированы 10 200 человек. Общее число пострадавших (облученных) — 272 000. Только за первые 10 дней мучительно погибли около 200 человек; от последствий облучения люди умирают до сих пор.
  • В 1967 озеро Карачай, где накапливались РАО, обмелело из-за жары. Радиоактивная пыль с высохшего дна разнеслась ветром по площади более 2700 кв. км с 40-тысячным населением (63 населенных пункта).

Конечно, все делалось в цейтноте, стране требовался ядерный щит — тут действительно было не до заботы о безопасности окружающей среды. А вот в 1958 году (как раз после аварии на «Маяке») по предложению Игоря Курчатова на базе Физико-энергетического института была создана Лаборатория ядерной безопасности (ныне отдел), и с той поры часть материальных ресурсов и научно-технического потенциала «Маяка» направляется на реабилитацию загрязненных прежде территорий, а также на безопасную переработку РАО.

Что ж, давайте поглядим, как это выглядит в реальности.

Сегодня: нажива превыше всего или эффективный менеджмент?

11 января 2011 года вступило в силу российско-американское соглашение о сотрудничестве в области гражданского использования атомной энергии, известное как «Соглашение-123» (по номеру статьи соответствующего американского закона). Соглашение дозволяет Штатам «делиться» с Россией ядерными технологиями, а РФ получает право импортировать и хранить тысячи тонн ОЯТ, наработанного на АЭС по всему миру, топливо на которые поставляют США.

То есть мы за деньги США готовы забрать ядерный мусор США, чтобы улучшить экологию США.

Зачем это нужно Америке? За несколько месяцев до подписания соглашения администрация США отказалась от строительства нового хранилища ядерных отходов «Юкка Маунтин» (емкость существующего будет исчерпана уже к середине века). Его оценили в $95 млрд, и Белый дом посчитал, что стране ни к чему бездонная дыра в пустыне и в государственном бюджете. К тому же ни один эксперт не смог дать полной гарантии безопасности «могильника».

Ядерные отходы, которые хранятся в подземных контейнерах в Национальной лаборатории на территории Америки

Ядерные отходы, которые хранятся в подземных контейнерах в Национальной лаборатории на территории Америки. Фото: Keith Ridler/АР

Экономическая перспектива переработки ОЯТ тоже весьма сомнительна: оба французских завода дотационны, несмотря на многомиллиардные заключенные контракты на переработку, британский вообще бедствует. Да и американцы продавили бы проект «Юкка», если бы перспектива сулила барыши.

Они предпочли сбагрить мусор к нам.

Зачем это нужно нам? Своего мусора мало?

За ответом к гадалке ходить не нужно: деньги.

В конце прошлого века первый замминистра по атомной энергии Валентин Иванов оценил возможный рынок по переработке ОЯТ в $4,7 млрд (сейчас он поделен между Францией, Великобританией, РФ и Японией). Зато перспективный рынок по долгосрочному хранению ОЯТ, претендентов на который практически нет, — в $34,4 млрд. Приличные суммы — более половины всего внешнего госдолга РФ на 2015 год ($64 млрд). Похоже, что перспектива стать «кладбищем» атомного мусора, а не его переработчиком у России куда более реальна, и в данной ситуации ОЯТ действительно станет не сырьем, а таким же мусором, как и РАО. И экологи, уверяющие, что наша страна превращается в ядерную помойку, окажутся правы, не говоря уже о том, что покопаться в такой помойке будут рады террористы всех мастей.

Но, положим, «Росатом» сделает все же упор на переработку. Вот его оценки экономических показателей сделки.

При ввозе 20 000 тонн ОЯТ страна должна получить $21 млрд. Половину из них планируется потратить непосредственно на переработку отработанного топлива, 3,3 млрд перечислить в бюджет (вся прибыль российского бюджета в 2015 году запланирована в 15 трлн руб.; если грубо пересчитать по курсу в 60 рублей, это $250 млрд), а остальные деньги потратить на экологические программы, безопасность, реабилитацию загрязненных ранее территорий. Намерения благие.

Однако существуют и другие расчеты. Депутат Госдумы Максим Шингаркин, 15 лет отслуживший в частях ядерно-технического обеспечения Вооруженных сил РФ, а потом ставший активным экологом, утверждает в своих статьях, что строительство завода для переработки 10 тысяч тонн ОЯТ (примерно по тысяче тонн в год) обходится в $10–12 млрд, и еще столько же стоит обеспечение его деятельности на протяжении жизненного цикла. Это заметно превышает все расчетные цифры «Росатома» и показывает его проекты в крайне невыгодном свете. Но можно ли доверять расчетам Шингаркина, сказать сложно. Опрошенные нами специалисты-ядерщики отказывались комментировать конкретные цифры: уровень секретности очень высок.

Что мы реально имеем сегодня?

  • Завод по переработке ОЯТ на «Маяке» (до 400 тонн ОЯТ в год по проекту) РТ-1. Реальная загрузка сегодня — около 150 тонн.
  • Хранилище для ОЯТ на горно-химическом комбинате в Железногорске (более известном как «Красноярск-26»).
  • В стадии завершающегося строительства там же — новое сухое хранилище, а в стадии замороженного — завод РТ-2 проектной мощностью 1500 тонн в год.

Запуск первой очереди «могильника» для высокоактивных отходов под Железногорском планируется к 2018 году. А уже к 2020–2025 годам в хранилищах Красноярска будет ОЯТ и РАО общей активностью свыше 26 млрд кюри (540 «Чернобылей»).

Для сравнения: оба завода Франции вместе могут переработать 1600 тонн в год, британский завод «Торп» — 1200 тонн в год, два японских завода — 890 тонн в год. Других предприятий в мире нет.

Так что нашим заводам еще перерабатывать и перерабатывать собственные ОЯТ, не говоря уж о чужих.

Также начинают строиться, строятся или построены новые предприятия по работе с РАО, в том числе теми, которые будут возникать при переработке ОЯТ. К примеру, упомянутый в начале статьи завод на «Маяке», или введенная в октябре 2015 года плазменная печь для переработки ТРО на Нововоронежской АЭС, или планирующаяся к вводу в эксплуатацию до конца года электропечь по остекловыванию высокоактивных РАО на том же ПО «Маяк».

Работа ПО «Маяк» по хранению и переработке отработанного ядерного топлива

Работа ПО «Маяк» по хранению и переработке отработанного ядерного топлива. Фото: Илья Яковлев/ТАСС

Для чего все это делается

Специалисты-ядерщики уверяют, что не слишком выгодная сегодня переработка ОЯТ весьма перспективна завтра: она позволяет уменьшить вред, наносимый окружающей среде в результате разработки урановых месторождений, так как свежее топливо фабрикуется из очищенного урана и плутония — продуктов переработки облученного топлива. Более того, из ОЯТ выделяются радиоактивные изотопы, используемые в науке, технике и медицине. Накопленные запасы ОЯТ могут обеспечить топливом АЭС на долгие годы вперед. В перспективе же возможна реализация замкнутого ядерного топливного цикла, и тогда Россия, в том числе и за счет Соглашения-123, будет обеспечена практически неиссякаемой энергией, которую сможет весьма выгодно продавать.

При этом, согласно материалам только что завершившегося в Москве VII Международного форума «Атомекс-2015» (проходил 13–15 октября), в соответствии с заключенными контрактами и межправительственными соглашениями сегодня (помимо нового строительства в России) речь идет о сооружении порядка 30 атомных энергоблоков еще в 12 странах, и еще столько же находится на различных стадиях обсуждения. Им всем потребуется и топливо, и переработка ядерных отходов. И они будут платить за это немалые деньги. Хотя оценить все это в стоимостном выражении сегодня вряд ли возможно.

Просто Нью-Васюки.

Завтра: светлое будущее или ядерная осень?

Очень хотелось бы верить в то, что планы по ввозу в страну чужого мусора (да, ОЯТ, разумеется, но его переработка оставит нам именно мусор) принесут нам благополучие, а не разруху. В то, что запятую в заголовке статьи поставят в правильном месте. В то, что ввоз «радиации» не приведет к новым катастрофам. А для этого в первую очередь следует позаботиться все же не о прибыли, а о безопасности и экологии.

Многие ответы на неясные, к сожалению, до сих пор вопросы, возможно, будут даны на планируемом уже через полмесяца восьмом международном форуме «АтомЭко-2015», который пройдет в Москве 9–11 ноября. Он будет посвящен обсуждению реализации федеральных целевых программ в области обращения с РАО и ОЯТ и, в частности, новой целевой программе ФЦП ЯРБ-2. Согласно этому документу к 2025 году в России будет действовать более 10 пунктов окончательной изоляции РАО, захоронено не менее 80 000 куб. м ТРО, полностью прекращены сбросы ЖРО и законсервировано 6 пунктов их хранения. К концу действия программы объемы захоронения РАО должны соответствовать объемам их образования. Да, еще необходимо реабилитировать 4,26 млн кв. м загрязненных территорий (цифра выглядит внушительно, но это всего лишь квадрат со стороной 2,06 км).

На реализацию программы по базовому сценарию из бюджета выделяется 399 млрд рублей ($6,6 млрд) и еще почти 63 млрд рублей ($1 млрд ) — из внебюджетных источников. Из них почти 190 млрд планируется на капитальные вложения — это $3 млрд на 15 лет. Помните, сколько, по версии депутата Шингаркина, стоит один завод по переработке ОЯТ? Выходит, что похоронить все вправду много дешевле? И интересно, входит ли во внебюджетную сумму хотя бы часть запланированной выручки от реализации Соглашения-123?

В сухом остатке на сегодняшний день мы имеем:

  • подписанное соглашение о свозе к нам ОЯТ со всего мира, но пока без физического перемещения радиоактивных веществ в связи с невозможностью полноценной переработки топлива на имеющихся мощностях;
  • заинтересованность некоторых высоких руководителей отрасли не в переработке, а в долгосрочном (реально — бессрочном, то есть навсегда) хранении РАО на территории страны;
  • смутные и в заметной части засекреченные финансовые перспективы от реализации соглашения;
  • борьбу экологических и общественных организаций против расширения радиоактивной «помойки», почти обреченную на проигрыш (скажем, Верховный суд РФ летом 2015 года подтвердил законность строительства хранилища радиоактивных отходов в Сосновом Бору Ленинградской области, несмотря на протесты противников «радиации»);
  • правительственную программу ядерной безопасности на ближайшие полтора десятка лет;
  • научные разработки и строительство новых типов предприятий по выработке ядерной энергии и утилизации отходов.

А к чему мы придем по этому пути, покажет время. Очевидно, что от роли России как мировой ядерной свалки правительство отказываться не собирается.

Остается надеяться на надежность защитных технологий и невероятные финансовые перспективы ядерных кладбищ.

«Обычный» визит Асада в Москву Далее в рубрике «Обычный» визит Асада в МосквуО чем Путин и Асад говорили в Кремле Читайте в рубрике «Закон» Десять лет без права на коннектСиловики предложили ввести в УК наистрожайшие меры против хакеров Десять лет без права на коннект

Комментарии

21 октября 2015, 23:04
Надо развивать термоядерную энергию. когда этот участок начнем контролировать, надо строить недорогие капсулы и отправлять все ядерные отходы, ну допустим на Меркурий, или в открытый космос
22 октября 2015, 16:54
Представьте, сколько капсул нужно построить, что бы вывести за пределы орбиты Земли 20000 тонн радиоактивных отходов? К примеру, тяжелая ракета "Ангара" выводит на орбиту полезный груз всего 2 тонны
22 октября 2015, 16:55
Вот зачем строить хранилища рядом с населенными пунктами? У нас что, земли незаселенной мало?
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»