28 августа 2017, 12:06
Николай Бурляев Николай Бурляев

Михалков все сделал правильно

Михалков все сделал правильно

Каждый художник в творчестве есть то, что он сам из себя представляет. Как говорил великий русский философ Иван Ильин, «Пустой человек не создаст чего-то высокого. Пошлость проистекает из человеческой слепоты к божественному». Мы делаем то, что мы сами есть. И Никита Михалков в каждом фильме есть Никита Михалков, хотя у него абсолютно разные по жанру фильмы: «Свой среди чужих…», «Пять вечеров», «Обломов», «Утомленные солнцем», «Солнечный удар», и к ним можно по-разному относиться.

23 августа при мне прошла коллегия Министерства культуры, на которой Никита Сергеевич сидел рядом со мной. Сел, хотя там было, где сесть – ну, увидел друга детства и сел рядом, потому что здесь тепло и здесь понимают. И он мне говорит: «Ты будешь выступать? Я буду. Сейчас ты услышишь…». Я говорю: «И ты услышишь»! А коллегия была посвящена Фонду кино. Отчитывались, что там все прекрасно. Я говорю: «Никит, я буду критиковать этот фонд». Я не знал, что он будет делать дальше. А он вышел на трибуну и сделал то, что взорвало наш информационный день. Даже Серебренникова затмил. Он сказал: «Я уже в таком возрасте, что не могу играть в эти игры». А ведь он был практически инициатором создания Фонда кино! Он сам просил Президента создать этот фонд, выручить кинематографистов, дать туда денег, чтобы работали люди. Потому что кино наше загибалось. И фонд создали. И он вошел в Попечительский совет. А 23 августа он вышел на трибуну и сказал: «Я говорю лично от себя: я не могу принимать участие в этой безответственности. Нет ответственных. И я безответствен в этом фонде. От меня ничего не зависит. Я выхожу из состава Фонда кино». При всех. И ушел. После этого мне пришлось тоже выступать, он, правда, уже покинул зал. Я ему сказал: «Жаль, что ты уходишь, сейчас будет самое интересное!» И я начал анализировать перед Министром культуры, перед Натальей Тимаковой - представительницей премьер-министра, перед Владимиром Толстым – советником Президента по культуре, Иосифом Кобзоном, еще был ряд замминистров. Я сказал им то, что я - профессионал кинематографа, отдавший ему 60 лет – должен был сказать. Фонд кино создал за семь лет 150 фильмов. А чем мы можем гордиться? Из них я лично могу назвать всего пять, которые можно определить как искусство. Это фильмы того же Михалкова – «Солнечный удар», «Цитадель», фильм Котта - «Брестская крепость», Киселева - «Время первых»… А у нас все говорили, как же, наконец, стало хорошо: деньги потекли! Но они потекли частным лицам, прокатчикам. Рядом со мной был Владимир Толстой, мой старый друг и глава Попечительского совета фонда. Я не хотел его обижать и подчеркнул, что он тоже заложник того, что Правительство дало указание Фонду кино делать коммерческие проекты, чтобы побороться с Голливудом. И они наснимали! «Дабл-трабл», «Крякнутые каникулы»… Я там перечислил штук двадцать – оторопь берет от одних названий. Мне можно возразить: ну, если Правительство дало такую команду, там ведь тоже люди, они могут ошибаться. Но ни один здравомыслящий государственный деятель не позволит делать деньги на понижении духовного уровня народа! Что и делает сейчас наш Фонд кино. Поэтому Никита Сергеевич из него и ушел. Он сам об этом не говорил – я как бы расшифровал то, почему у нас с ним такое отношение к этому фонду.

И только вышел я с этой коллегии, еду из «Сколково» в Москву, а «Эхо Москвы» уже передает: «Вот, Михалков с Тимаковой там чего-то не поделили. Что ж ему, мало, что ли? Ведь ему в фонде все дают!» А это поступок художника мирового уровня! Который смело говорит, что в нашем кинематографе неблагополучно. И я его тут же с этим поздравил: «Ты молодец!»

А сколько злости! Откуда эти люди? Откуда они берутся? Я не знаю. Почему такая ненависть? Как они, живя в России, ее не чувствуют и не любят?

Я в детстве был всего где-то месяц в далекой деревне – но остались такие впечатления! Поход в ночное с мальчишками, верхом на лошади без седла, босиком по траве, по глине по влажной… Их можно только пожалеть. Но они настолько агрессивны! Включишь «Эхо Москвы» - ну столько ненависти!

Эта проблема, кстати, была еще в XIX веке. Были «соль земли» - художники, поэты, писатели, и такие люди, которые вроде живут с нами, в России, с которыми мы вместе учились, нам читали лекции одни и те же педагоги, читали одни и те же книжки, но выросли мы с ними совсем разными. Таких людей сейчас очень много, и их пиарят по телевизору,

Вот о них все написал еще друг Пушкина, русский поэт Николай Языков. О котором Пушкин говорил: «Это единственный поэт, которому я могу завидовать». Пушкин еще добавлял: «Николай, я надеюсь на вас, как на скалу!» Пушкин погиб в 1837 году, а в 1844-м Языков написал стихотворение «К ненашим». Я его прочел в программе Соловьева, когда мы дискутировали по поводу провокационной оперы «Тангейзер» в Новосибирске. А передо мной были оппоненты, которые отстаивали: «А чего, уже сделано! Художник имеет право на все! Все можно!» Как говорил Достоевский, «Если бога нет – все можно». И Новосибирск тогда надругался над Христом. Не буду говорить о постере, который смог себе позволить молодой постановщик. Плакат, который возмутил новосибирскую общественность, и в частности православную. Этот мальчик Кулябин, которого потом быстро перетащили в Москву. Ему стали предлагать место Марк Захаров, Большой театр, требуя защитить провокатора. И то, что сейчас творится с «Гоголь-центром», с Серебренниковым - это все суть одного и того же. Поднялись все: «Ах, арестовали!» Ну, суд разберется, 70 миллионов – вполне ощутимая сумма. Судят ведь не за творчество растлителя Серебренникова! Который превратил театр Гоголя – а ведь у него была своя аудитория, играли классику, на нее ходили, залы были полны. К этому можно по-разному относиться: хватит традиционного, надо чего-то новенького! Вот и сделал «новенькое», превратив Театр имени Гоголя в «Гоголь-центр», который люди прозвали «Гей-центром». И начал делать то, что он может делать.

Кстати, Пушкина убили как раз за то, что он был, как называли его оппоненты-русофобы из правительства в письмах друг другу, «Главой русской партии». А разве дадут «Главе русской партии» долго жить? Как выяснил все тот же Михалков, когда начал делать фильм о Грибоедове и поднял австрийские архивы, что масон Карл Нессельроде был австрийский шпион – это Министр-то иностранных дел России!

Выписали лучшего стрелка из Франции – двадцатипятилетнего Жоржа Шарля Дантеса. Он прибывает в Москву. Его усыновляет – при живом отце в Париже, заметьте! – нидерландский посланник, гомосексуалист, барон Геккерн. Для чего? Чтобы ввести этого мальчика туда, куда приходит Пушкин. А дальше подметные письма и убийство!

И вот что написал о таких людях Николай Языков. Его дважды вызывали за эти стихи на дуэль, и может быть, потому он напрочь забыт сейчас литературоведами. Один из них, некий покойный Рассадин, писал, что Языков - «ура-патриот». Почитайте ура-патриота:

Народный глас - он божий глас -
Не он рождает в вас отвагу,
Он чужд, он странен, дик для вас.
Вам наши лучшие преданья
Смешно, бессмысленно звучат;
Могучих прадедов деянья
Вам ничего не говорят;
Их презирает гордость ваша.
Святыня древнего Кремля,
Надежда, сила, крепость наша -
Ничто вам! Русская земля
От вас не примет просвещенья,
Вы страшны ей: вы влюблены
В свои предательские мненья
И святотатственные сны!
Хулой и лестию своей
Не вам ее преобразить,
Вы, не умеющие с нею
Ни жить, ни петь, ни говорить!
Умолкнет ваша злость пустая,
Замрет неверный ваш язык: -
Крепка, надежна Русь святая,
И русский бог еще велик!

Когда лет пять назад я прочитал эти стихи, то подумал: «Какой русский бог? Где он? Все погибает. Россия, что с ней делают в этом нашем капитализированном обществе? Что делается с нашей культурой?» Но вот, Президент издал в 2014 году указ, к которому причастен наш фестиваль «Золотой витязь». О чем мы говорим 26 лет! Что в стране нет стратегии государственной культурной политики. Что то, что сейчас делается - антикультурная политика.

Сначала мне удалось эту мысль выразить на Патриаршем совете по культуре – я член Патриаршего совета. Патриарх услышал меня и обратился к Президенту. Прошло полгода, я еду за рулем, слушаю радио, и слышу, что идет заседание Президентского совета по культуре, и Президент говорит прямо наши слова о том, что в стране нет стратегии государственной культурной политики, и ее надо вырабатывать. Прошло еще полгода, и Президент подписал указ «О новой государственной культурной политике». Хотя она вовсе не нова. Это наша традиция. Наши корни.

Одному учителю задали вопрос ученики: «Что делать, если в этом мире такая мощная линия зла? Как с ней бороться?» Он ответил: «А не надо напрямую бороться. Если уж есть такая линия зла, надо над ней проводить более мощную линию добра». То, чем и занимается наш фестиваль «Золотой витязь» в области кино. За 26 лет мы показали 8250 фильмов, но вы их не увидите на широких экранах. Редко что показывают. Я предлагал Швыдкому, когда он еще был Главным редактором ВГТРК: «Михаил Ефимович, у меня 5000 фильмов – могу насытить телеканал на два-три-четыре года». Он мне ответил, как человек опытный: «Ну, сейчас у нас вся сетка собрана, в марте приходите – поговорим». А в марте его уже сделали Министром культуры, и он начал публично говорить о культуре. Именно ему мы обязаны тем, что кинематограф ввергнут в сплошное акционирование и приватизацию. Кинематографа уже как искусства не существует. А есть несколько удачливых на рынке продюсеров, создавших «дневные дозоры – ночные позоры». Их раскручивают каналы, которые их же и породили. И дают рекламу: «Иди, смотри, Россия, «Дневной позор»!» И Россия идет и смотрит. Я, кстати, говорил на коллегии Министерства культуры о Фонде кино: «Вот смотрите, у вас в экспертном совете двадцать человек - отдельно существует экспертный совет, отдельно попечительский – из них пятнадцать продюсеры и прокатчики, которые делят три миллиарда между собой, никого не подпуская к своей «кормушке». Разве это нормально? Нет».

А вопросов очень много. Почему одни продюсеры? Это еще раз говорит о том, что нашим Правительством взята неверная ориентация на коммерциализацию нашей культуры. Младореформаторы из Правительства ввергли в рынок абсолютно все, не понимая, что культура и рынок - понятия несовместимые абсолютно! Разные задачи у культуры и рынка. Но Правительство настаивает. У них планы уже до 2020 года довести все до самоокупаемости. Как говорил Швыдкой на коллегии министерства, «Нужно культуру подвинуть на панель». Это говорил Министр культуры! И подвинул – теперь мы должны ее оттуда вытащить. И Никита Сергеевич Михалков как раз сделал шаг именно в этом направлении. Он показал, что художник с мировым именем не согласен с тем, что делает Фонд кино. Смелый, мужской поступок.

Что же делать? А то, что делает наш фестиваль «Золотой витязь»: за год мы проводим десяток крупномасштабных форумов, и у каждого форума есть свой Почетный председатель. У живописного – великий русский художник Александр Шилов, у кинематографического – великий русский режиссер, об этом уже можно говорить, хотя он мой ровесник и друг детства, Никита Сергеевич Михалков, у музыкального – великий русский дирижер Владимир Федосеев, у литературного – был с самого начала Валентин Распутин, у театрального – выдающийся русский актер, художественный руководитель Малого театра Юрий Соломин. Мы собрали элиту, работающую над сохранением традиций. То, что пытаются разрушить вот эти «инноваторы».

Сейчас идет борьба и в Министерстве культуры. Оно потихонечку очищается. Потому что там есть Общественный совет, а это придумал Путин. Общественные советы есть при всех министерствах, чтобы люди приглядывали за чиновниками, чтобы не «зарывались». Я - член Общественного совета по культуре, первый заместитель Председателя, которому поручили курировать кино, театр, музыку, литературу – тем, чем я занимаюсь всю свою жизнь. От нас отмахиваются, а я 23 августа говорил министру Мединскому, что до сих пор нет ответа ни на одну нашу резолюцию, которую мы отправляли им от Общественного совета. А мы предлагали очень серьезные вещи. Мы разбирали то, что делается в современном театре – какое идет уничтожение русского психологического репертуарного театра под давлением «инноваторов» типа Серебренникова, Богомолова, наголову разрушающих традиции. Ответа нет. Мы предлагали стратегию сохранения и развития культуры, показывали, где можно брать деньги. А то все говорят: «Нет денег на культуру!» Есть деньги в нашей стране. «Газпром» каждый день по телевизору нам сообщает, что он – «Национальное достояние». Тогда пусть и послужит национальной культуре! Мы в Общественном совете предложили, чтобы «Газпром» отчислял от суммы, вырученной от идущих на Запад углеводородов, 1% в Фонд культуры, который мы будем распределять на проекты, соответствующие новой государственной культурной политике. Ответа нет. И нет ответа ни на один вопрос! Мы попросили, чтобы нам показали фильм «Матильда». Потому что Общественный совет при Министерстве культуры – это единственная в стране контролирующая организация в области культуры. Этих прав нет даже у Министра культуры! А по нашему уставу мы должны контролировать. В Общественный совет пришло 20 тысяч подписей против фильма «Матильда» - ну разве можно пройти мимо этого, зачем нам грядущие потрясения? Мы попросили показать Общественному совету, чтобы мы разобрались. Пригласили историков, профессионалов, и вынесли свое решение. Как мы вынесли по опере «Тангейзер». И я думаю, ее закрыли. Кричат: «Это что, цензура?» А почему так ее боимся? А что говорил о ней Пушкин – я, кстати, недавно приводил его слова о цензуре 10 апреля в программе Соловьева. Я открыл текст Пушкина, и он пишет, что в любом государстве под любой формой правления должна быть цензура. «Государство имеет право остановить раздачу рукописей – это текст Пушкина! – и не позволять никому что угодно говорить на площадях!» Это Пушкин говорил! Поспорьте с ним. На что Соловьев мне ответил, что «Пушкин тоже бывает разный… Вон у него в «Руслане и Людмиле» какие-то эпизоды есть!» Чего он там увидел? Вот так.

А сейчас создана новая организация – Общественная палата Союзного государства России и Белоруссии. Я не был на учредительном собрании, я был в это время на Афоне, и мне позвонили: «Вас предлагают в Председатели. Как вы относитесь?» Я спросил благословения, и получил его. И тут же отправил им уже готовый у меня проект «Кодекс деятеля культуры Союзного государства», где прописано – я бы очень хотел, чтобы это стало законом - что можно и что нельзя делать деятелю искусства. А подтолкнул к этому меня Путин в 2011 году на встрече с деятелями кино, когда начали жаловаться, что стало много пошлости, разврата и вседозволенности. И вдруг Путин говорит: «А в Америке в 1930 году был создан этический кодекс Хейса». Я не знал об этом. Открыл «Кодекс Хейса» и был потрясен тем, что там все было прописано продюсерам Голливуда, что можно показывать на экране, и что нельзя. Отношение к религии, к флагу, к семье как высшей ценности, к чрезмерным поцелуям, к патологиям, к порокам, ко всему. Я переработал этот кодекс для России – я думаю, он не будет принят, потому что здесь есть разные веяния. А вот Союзному государству я его предложил, и отклики есть всех членов палаты. Так что вот так и будем бороться!

текст подготовил Алексей Щербаков



80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»