11 августа 2016, 18:11
Нина Штански Нина Штански

О молодой дипломатии и «Калинке-малинке» на шпильках

О молодой дипломатии и «Калинке-малинке» на шпильках

Меня нередко спрашивают: каково это — быть таким молодым дипломатом? В 2012-м, когда меня назначили на должность министра иностранных дел ПМР и уполномочили представлять Приднестровье в многосторонних переговорах по приднестровскому урегулированию (в формате «пять плюс два»), мне было 34 года. До назначения на должность я, как и многие мои сверстницы, нередко раскошеливалась, оплачивая косметические услуги для сохранения молодости, и в те моменты мне совсем не казалось, что я молода.

Все изменилось в одночасье. Вдруг выяснилось, что я слишком молода для такой должности. Такие мнения высказывали многочисленные оппоненты нового приднестровского руководства. Мало того что в правительстве много женщин, так они еще и молоды! И такие критики кадровой политики новоизбранного президента ПМР Евгения Шевчука (тоже, кстати, молодого) напрочь отказывались напоминать себе, что мой предшественник на посту главы МИД ПМР был на пару лет моложе меня, а при назначении на должность ему и вовсе не было тридцати.

Другие говорили: как молода она для дипломатии. Ведь дипломатия — это не только богатый теоретический опыт, многолетняя закалка госслужбой и успешно защищенная в МГИМО диссертация по урегулированию приднестровского конфликта. Дипломатия — это, прежде всего, опыт. Все остальное не так важно. Наверняка на момент моего назначения так думали и многие мои многоуважаемые коллеги — дипломаты с колоссальным опытом за плечами, с которыми мы не один год взаимодействовали потом в переговорах.

Сама же я тоже стала ощущать, что молода. Трудно было не согласиться с этим, когда тезис о молодости то и дело звучал и как упрек, и как комплимент, им же начиналась, пожалуй, каждая заметка иностранных журналистов. Со временем мне даже стало нравиться, что я так молода. Ни более десятка лет госслужбы без выходных и больничных, ни воспитание ребенка в статусе матери-одиночки, ни пять лет работы над диссертацией, ни «перегруз» на преподавательском фронте (когда на субботы отодвигались «висяки» — не вычитанные из-за политической работы студентам пары, их приходилось вычитывать по 4–6 часов подряд в первый попавшийся выходной), ни избирательные кампании моего руководителя со свойственными им нервотрепками и грязью не смогли, как выяснилось, забрать у меня молодость. Вот так я помолодела.

Ну а если серьезно, то молодая дипломатия — это действительно новое явление для постсоветского пространства. Я имела честь руководить коллективом, который по возрастному признаку можно назвать «командой тридцатилетних». Я вижу работу этих ребят и сейчас, вижу теперь со стороны. Всякий раз поражаюсь их терпению, упорству, умению держать удар и колоссальной трудоспособности. Умению добиться, кажется, невозможных результатов, добиться на бегу, да еще и вытаскивая «палки из колес».

Сегодня, оглядываясь на четыре года работы в «реальной дипломатии», я могу уверенно сказать, что молодые дипломаты — это «мотор» в продвижении интересов страны. Яркие, креативные, ищущие, они хотят доказывать. Именно доказывать, причем и партнерам, и оппонентам, и, что очень важно, доказывать самим себе. В этом запале рождаются на первый взгляд нереализуемые идеи, находятся энергия и силы, ставятся амбициозные цели. Этот молодой задор запросто делает «мягкую силу» силой, он же делает «публичную дипломатию» действительно народной, он под другим углом анализирует внешнюю политику и вместо классических многоходовок дает реалистичный прогноз на завтра. И вот еще что — дипломатический язык. «А он разве может меняться?» — наверное, подумали вы. Может. Дипломатический язык — это не только выражение обеспокоенности, принятие к сведению, полномочность заявлять. Как частью дипломатического языка в классической дипломатии всегда будет цвет галстука на торжественных и траурных церемониях, так теперь дипломатический язык это, например, еще и «Калинка-малинка» на шпильках, «сжигание российских ведьм на брюссельских кострах», «скормленные поросятам апельсинки» и «пакеты с печеньками у командированных западных дипломатов» от Марии Владимировны Захаровой. Можете спорить с автором этих строк об эффективности такого «языка» сколько угодно, но вряд ли кто-то оспорит тот факт, что мир и взаимодействие в нем меняются. К сожалению, меняются не в сторону соблюдения правил, следования общепринятым табу и применения единообразных подходов. Как мы видим, меняются и формы реагирования. Люди в военной форме эффективно включаются в процесс миростроительства и организацию диалога на уровне местных сообществ, а публичная дипломатия работает на укрепление позитивного имиджа своей страны в разы действеннее, чем безупречно организованные дипломатические приемы.

Все вышесказанное навеяно очередным журналистским вопросом, поступившим в мой адрес о том, как это — быть молодым дипломатом. Я, разумеется, ни в коем случае не умаляю и не оспариваю то огромное значение, которое имеет для дипломатической профессии многолетний опыт, как и не умаляю значимость фактора «индивидуальной тяжеловесности» заслуженных дипломатов, способных с легкостью неожиданно менять «запятые» на «точки» и «сверку часов» производить без перевода стрелок. Нет, это бесспорно. Просто не в лучшую сторону меняется мир, а значит, дипломатия должна быть многоликой. Уверена, в этом залог ее успеха. Искренне желаю всем молодым дипломатам как можно дольше сохранять дерзкий задор и беречь это особенное движущее свойство — желание доказывать всем и самому себе!



Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте статьи экспертов
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»