Лента Андрея Каменева

Андрей Каменев - фотограф, приглашённый эксперт жюри конкурса «Я люблю Россию!» на «Русской Планете».



Один из ведущих российских трэвел и экстрим-фотографов.



Шеф-фотограф журнала National Geographic Россия. Соучредитель Planetpics.



Андрей занимается фотографией с 1976 года. Работал штатным фотографом газеты «Советский спорт», постоянный автор журналов «Вертикальный мир» и National Geographic Россия. Персональные выставки, книги, победы на конкурсах фотографии, поездки в разные точки России и мира: два месяца в командировке, неделя дома – по такому графику Андрей живет последние пятнадцать лет.



За эти годы он объехал восемь десятков стран, преодолев на разных видах транспорта более трех миллионов километров. Это поистине легендарный фотограф с двадцатью годами опыта путешествий и съемки в тайге, джунглях, тундре, саваннах, под водой и в горах, с архивом невероятных историй и удивительных приключений.



Особое место в его творчестве занимает макрофотография. Андрей уверен, что часами лежать в траве, выслеживая с макрообъективом насекомых – занятие ничуть не менее интересное, чем снимать племена каннибалов в Папуа-Новой Гвинее.



0
244
(продолжение интервью) Русская Планета: Куда сейчас все-таки движется художественная фотография? Андрей Каменев: Фотография как таковая сейчас находится, как мне кажется, в таком состоянии, что дальше ей особо развиваться некуда! И поскольку бу...

(продолжение интервью)

Русская Планета: Куда сейчас все-таки движется художественная фотография?

Андрей Каменев: Фотография как таковая сейчас находится, как мне кажется, в таком состоянии, что дальше ей особо развиваться некуда! И поскольку бумага, бумажные издания и полиграфия вообще «сливаются» по экономическим и экологическим причинам – на первое место выходит интернет. И соответственно, надо делать мультимедийные проекты. Если хочешь как-то тронуть зрителя, уже нужно снимать видео! Потому что девайсы улучшаются, качество улучшается.

РП: Это что ты имеешь в виду?

АК: Есть Full HD Video – сейчас только-только появились телевизоры Full HD. Но уже появляются телевизоры 4К – это в четыре (!) раза качественнее, чем Full HD.

РП: Это зависит от количества точек?

АК: Да, и возникает полная реалистичность картинки. И сейчас появились доступные камеры, которые позволяют снимать видео 4К. Уже у последних Cannon, у Sony все мелкие модели 4К снимают. Раньше это могли делать только RED’ы, ALEXА и всякие дорогие по 100 000 рублей видеокамеры. Сейчас это все спускается на бытовой уровень, поэтому становится доступным. Короче, помимо фото, надо, конечно, снимать видео. Надо записывать звук, и использовать все остальные компьютерные программы.

РП: То есть фото ушло, что ли?

АК: Просто фотографией уже никого не сразишь. Поэтому надо делать какие-то такие интерактивные истории, сейчас очень развито 360 фото и видео. Чтобы зацепить зрителя, надо использовать весь арсенал современных средств! Я работал на сотни журналов, во всех стилях – сейчас, во-первых, журналов уже нет, во-вторых – если раньше эти фотографии кто-то покупал для журналов, то сейчас подписка на 10 000 000 фотографий, допустим, Travel, стоит 100 евро! Журналам проще подписаться на 10 млн. фотографий за 100 евро в год, и они получают весь мир вообще в самых лучших фотографиях. Почему? Потому что цифровая техника двинула это все настолько широко в массы… Теперь, если хочешь заработать денег фотографией, как ты хорошо ни снимай – не получится! Ну, никак.

РП: И чего же сейчас делаешь?

АК: Сейчас снимаю видео 4К на очень дорогие камеры. Есть такое понятие бит-рейта (beat-rate). Качество записи. И если у Sony 25 бит запись, то у меня 400 бит-рейт – вообще убиться! У меня флэшка на 128 Гб улетает за 20 минут. Диска двухтерабайтного хватает на три дня при нормальной работе. Три дня – 2 терабайта!

РП: Это что же за картинка получается?

АК: Она настолько качественная, что я сейчас даже фотоаппарат с собой не беру – просто делаю скриншоты с видео, и они качеством, как с Cannon Mark III.

РП: А видео-то у тебя какое?

АК: Sony.

РП: Большая камера? Сколько кило?

АК: Четыре. Тяжелая.

РП: Ну, как старая Betacam.

АК: Да, такая большая.

РП: А сколько стоит?

АК: Миллион. Без объектива. А оптика – вообще…

РП: Ну, в общем, самый знаменитый фотограф ушел в видео.

АК: Ну, мне видео интересней, потому что фото для меня уже слишком просто. Я все вижу, много чего знаю, чего-то снять - для меня проблемы вообще никакой. Была бы задача! Ну, я фото снимаю, поскольку я шеф-фотограф журнала National Geographic Россия. Я все равно снимаю фото.

РП: Лет десять назад в «Фотоцентре» на Гоголевском бульваре была выставка Вадима Гиппенрейтера – все ходили: «О! А! Камчатские вулканы, Долина гейзеров!»

АК: Это все старая история. Сейчас это уже все снято. Он снимал Толбачик в 1975 году, а в 2012-м Толбачик шарахнул еще раз. И туда съездило, я не знаю, сколько тысяч фотографов! А тогда Гиппенрейтер был единственным фотографом, который там вообще побывал, и его снимки обошли весь мир. Теперь на конкурсах, которые я сужу, я такие фотографии даже не очень и рассматриваю. Потому что их стало очень много: с молниями, с лавой, днем, зимой, ночью, так, сяк, с людьми, без людей. Возможности другие.

РП: Слушай, но вот терпение-то осталось?

АК: Терпение осталось. Если говорить про город, то еще три фотографа осталось типа Кости Кокошкина. Вот он в городе черпает вдохновение. Ему надо ждать, чтобы на башню правильный закат упал. Всегда можно чего-то найти, даже в городе. Но я снимаю природу.

РП: В National Geographic монтаж, коррекция применяются?

АК: Коррекция применяется, разумеется, монтаж – нет. Дефекты убирать можно. Просто границы сложно провести. Вот скажешь, можно убирать объекты. Один уберет объект, который мешает, а другой все нарисует заново. И тоже скажет: «Я просто убрал объекты». Поэтому желательно, конечно, снимать одним кадром. Потом вот с воздушной съемкой у меня проблема – стрижи.

РП: М-м-м?

АК: Где бы ты ни летал, стрижи тут же начинают тусить вокруг коптера. Получаются черные смазанные точки, которые портят картинку. Поэтому приходится их замазывать. Потом извини, комары перед камерой летают! Я снимаю сериями в комариных местах, потому что комар может загородить объект, включая лицо человека! Серия – чтобы найти хотя бы один кадр без дефекта! По-моему, это все допустимо.

РП: Некоторые делают странную цветокоррекцию – наполняют фотографию едкими красками – это зачем?

АК: Надо понимать, для чего фотография. Если она используется для полиграфии, то ее все равно будут цветокорректировать, ну, будет предпродакшн некий – переводить в другие цвета и так далее. В принципе для печати у любой фотографии нужно немножко поднимать контрасты и цвет – это допустимо. Ну, понятно, что «кислотные» цвета не применимы.

РП: Помнишь, при печати все время мешали резкие переходы из света в тень, «проваленные» тени, выпячивание оранжевого или красного.

АК: Ну, это другое: это широта матрицы – сейчас это все позади, поскольку техника быстро развивается. Обрабатывать фотографии, конечно, можно. Вот по поводу притемнений, затемнений: сейчас многие пейзажисты используют ND-фильтры и всякие фильтры-оттененники. У тебя яркое небо – ты надел фильтр сверху, у тебя небо «пригасло». В принципе, то же самое можно сделать в Photoshop’е, наложив «маску» на небо, и «вытянув» из картинки все, что там есть. Кто-то скажет: «Ой, он небо вытянул!» Могу и не вытянуть! Могу купить фильтр за 300 долларов, поставить его – будет то же самое! Тут еще и бюджет играет роль. Поэтому я считаю, все допустимо.

РП: Но вот бывают картинки – у них нарочито искусственный вид.

АК: Есть еще технологии типа там HDR – сложения разных трех-пяти фотографий в одну. Это технология, она позволяет яркие и темные объекты совмещать на одном кадре. Ну, снимается брекетинг – по выдержке, и потом это совмещается автоматически. Брекетинг - это один кадр у тебя по норме, один в минус, один в плюс. Ты как бы увеличиваешь широту матрицы – матрица не безгранична.

РП: Ну, то есть ты драматизма добавляешь? Вот Луна огромная, когда в небе висит?

АК: Когда у тебя Луна и весь город – ну вот если Луна высоко в небе, как ты ни снимай, чтобы город получился, она всегда будет белым пятном. Ты можешь на другом кадре поставить выдержку по ней, и два кадра потом совместить. У тебя будет Луна с проработкой и город.

РП: А мы будем такие фотографии на конкурс принимать?

АК:  Это работа. Надо додуматься. Надо технически исполнить – это сложно. В этом ничего такого нет.

РП: То есть пусть работают полным спектром средств, чего есть, чего найдут? И фото с гаджетов будем брать?

АК: Думаю, да. Есть креативные люди, которые снимают только гаджетами. У меня в фототур люди иногда приезжают с планшетами и айфонами! Конечно, на биллборд это не растянешь. Если себе в Instagram – бога ради! Или на интернет-фотоконкурс. Ну, можно потом их распечатать небольшие.

РП: Какое должно быть минимальное количество пикселей?

АК: Желательно не меньше 8 МГп. Меньше – чуть «полезет», выглядеть будет хуже.

РП: Селфи не присылать?

АК: Селфи нет, и ограничить всякие там семейные портреты. Если они жанровые – то есть, ребенок играет, мама чего-то делает – то да. А если они сидят на диване по стойке «смирно» или стоят на фоне какого-то объекта – не надо.

РП: Море?

АК: Да пусть креативят!

РП: Так лето на даче можно прекрасно снять! Так, что дыхание захватит.

АК: Реально интересная тема: российские дачи – это же нечто уникальное! У кого из проволоки кровати, у кого нереальные хоромы… И это не дом – это дача. Нечто другое. Все эти помидоры, огороды, как тетки в купальниках копают, мужики чего-то пилят – это хорошая жанровая история!

РП: А что же в свете вышесказанного делать Ольге Свибловой-то?

АК: Она занимается историей фотографии – артом. Есть арт-фотографии…

РП: Есть еще черно-белые фотографии!

АК: Это все галерейная и арт-фотография. Это как раз для ценителей, для любителей, для специальных эстетов, а трэвел, репортажная фотография, обычная, любительская – она про другое. Любительская и профессиональная отличаются абсолютно не качеством. Профессионалы своими фотографиями деньги зарабатывают, а для любителей это хобби. Вот, собственно, и вся история. Качество аппаратов одинаковое – не важно, 6-й у тебя Cannon или 6000-й. Практически разницы никакой нет – ни по автоматике, ни по каким-то другим параметрам. Ты купил аппарат за 15 000 рублей, и можешь уже работать в высоком качестве. Поэтому грань стерлась, а все, что относится к арт-фотографии: специальная, коммерческая, профессиональная совсем – это вот к Свибловой туда. Ретро, историческая…

РП: Всякие Шойхеты и Родченки?

АК: Да, да, да. Мы уважаем всех старых фотографов, но мир меняется!

РП: А вот ты говоришь, «Художественная фотография - на пике». Что же, ее не будет?

АК: Нет, она будет, как и бумага, которая тоже умирает, как пленочная история. Еще есть люди, которые снимают на пленку. Снимают мануальными объективами (с ручной настройкой). Ручными камерами. Но если брать в общей массе, то это тысячные доли процента! Все равно все перейдет с бумаги на экран, и чем ты снимаешь, уже не имеет значения! Я имею в виду пик использования фотографии. То есть для себя все как снимали, так и будут снимать. Ну, как раньше были придворные художники: они знали секреты красок, держали разные секреты – это закрытая каста была – а сейчас ты можешь пойти купить любые кисти, краски и приспособления для живописи, и, в общем, тебе никто не мешает творить! Все инструкции есть в интернете. Можешь хоть Микеланджело повторить при желании. Уже нет той секты. Как и в фотографии: было 20 - 50 профессионалов в Москве, а теперь их сотни. Не только профессионалов, но и любителей, которые на высоком уровне снимают. Появилась куча информации, куча девайсов…

РП: А вот сейчас какие-нибудь признанные корифеи, кроме тебя, есть?

АК: Я не считаю себя корифеем. Просто у меня большой опыт. Я развиваюсь. Сейчас вот видео снимаю. Освоил разные типы съемок. И макро, и подводные, и панорамные - уже чего только не пробовал! В ремесло не хочется, чтобы это превращалось. То есть, в тупое зарабатывание денег. Поэтому приходится двигаться другими путями – видео и так далее. Заниматься тем, что сложнее. И сейчас это интереснее. Видео тоже есть куча: воздушное, подводное, сложное технически. Все эти рельсы, краны, коптеры, сложные камеры – это вообще не просто. Поэтому я опять ушел в некую «зону недосягаемости» для большинства. Потому что мне интересно. Но это сейчас будет догонять, потому что все упрощается: 360о появилось в прошлом году в январе, а сейчас уже бытовые камеры 360о продаются. Пока они по качеству плохие, но вопрос двух-трех лет, и они тоже будут 4К 360о снимать и «сшивать» прям сразу!

РП: Ну, вот в Америке есть яркие природные объекты: Гранд-каньон в Аризоне и Колорадо, Башня Дьявола в Вайоминге – не понятно, как она вообще образовалась. А в России нет таких ярких объектов… чтобы прям умереть-не встать.

АК: Есть, е-е-есть всякие объекты! В России есть все. Я последние три года ни разу не выезжал из России, путешествую по России. Много есть мест, локальных, таких, сяких. Сейчас мы снимаем 50 разных фильмов как раз для «Года экологии».

РП: Это вы решили BBC положить на лопатки?

АК: Ну, в общем, ты угадал – я хочу свой продакшн, которой может работать на уровне ВВС. Именно по природе. Не по всей этой ерунде – политика, новости, туризм, а прямо жесткая природа, уникальные съемки, очень качественные. Мы в 4К сейчас все снимаем – это дорого и сложно, но зато уровень, надеемся, потянем – HD уже не интересно в мире никому. На HD уже все снято.

РП: Ну знаешь, платить 300 000 за телевизор тоже желающих немного.

АК: Когда-то он станет дешевым. В свое время на «Рубин» копили всю жизнь! А сейчас уже и не найдешь его.

РП: Но все равно картинка на наших телеканалах плохая. Потому что все копированное, ворованное. Ну, только у Матч ТВ репортажи непосредственно с «живых» камер. Поэтому смысла в таком телевизоре у нас не вижу!

АК: Мы изначально не ориентируемся на наше телевидение. Не потому, что на весь мир, а на будущее – потому что скоро наступит эра телевидения 4К. И когда она наступит, а она наступит очень быстро, все кинутся снимать 4К. И если всякие новости, города и всякую ерунду можно будет снять достаточно быстро силами телевизионных команд, то чтобы качественно снять природу – на это уйдут годы. А у нас – архив! А у нас было! Ты же знаешь, я все время в стол снимал. Стол работает до сих пор! По фото. Про видео, думаю, будет то же самое.

РП: Но «цифра» сыплется…

АК: Если информация не скопирована два раза – ее нет! Это правило цифровой фотографии. То есть ты снял на флешку, скопировал и еще раз скопировал. Диск сдох – еще раз скопировал! Это правило. Конечно, ты можешь лишиться всех данных. Потом сейчас есть облачные сервисы – закачиваешь туда, оно не пропадет!

РП: Так «облако» в Америке!

АК: А какая мне разница, где это все хранится? Найди наше «облако»! Дата-центры находятся по всему миру. Вот Facebook – уже 2,5 млрд. человек. Где все это хранится? Короче, творите! Практика ведет к совершенству! Вариант «Расскажите мне, научите меня, я сейчас послушаю курсы и все буду уметь» - ничего подобного! Чем больше снимаешь, тем выше результат.

Текст подготовил Алексей Щербаков

0
225
Фото Андрея Каменева (Продолжение интервью) Русская Планета: А вот у меня был случай: у «Смены-8М» всегда заедал лентопротяжный механизм, и кадры часто накладывались друг на друга. И как-то раз получилось, что девушка идет по верхушкам античных...

Фото Андрея Каменева

(Продолжение интервью)

Русская Планета: А вот у меня был случай: у «Смены-8М» всегда заедал лентопротяжный механизм, и кадры часто накладывались друг на друга. И как-то раз получилось, что девушка идет по верхушкам античных колонн. Вот это художественное фото и нет?

Андрей Каменев: В фотографии нет ограничений – это твое выражение вообще. Ты как художник выражаешь себя, как хочешь. Хочешь не резко – значит, не резко. Хочешь пересвет – значит, пересвет. Это вообще все твое! Кто об этом будет судить – это уже его дело. Если это конкурс – ну, есть какие-то правила, да, некие ограничения. В личном творчестве ограничений нет вообще никаких! Если в правилах не прописано – значит, можно!

РП: То есть главное, получается, что?

АК: Главное – получить результат, который тронет зрителя.

РП: Психо-эмоциональное воздействие? А как оно сделано – не важно?

АК: Аболютно! Ну, мы не занимаемся графикой – можно и динозавра в кадре нарисовать – не отличишь от подлинника. Но вот это вот исключается.

РП: То есть, нам можно принимать и с фотоаппаратов, и с айфонов, и с пленочных, и с мыльниц…

АК: Даже если кто-то пришлет чего-нибудь с пленок – то это люди-герои. Ты попробуй, найди сейчас пленку - обработай, напечатай. Это сейчас не просто. Можно и с пластинки проявить. Но это в некотором роде подвиг.

РП: А что сейчас модно снимать? Вот раньше модно было все в быстрой смазке – помнишь, начало 1990-х годов?

АК: Тогда все пробовали разные способы.

РП: Когда-то стала модной светотень: снимать через всякие дырочки разные, на границе света и тени.

АК: Чего угодно! Можно снимать природу, дома, улицы, людей, семью, домашних животных, натюрморты…

РП: Не знаю, натюрморты надо ли? Какая же Россия в натюрмортах?

АК: Ну, так красиво поставь свет, подсвети световыми кистями – пельмени там или веник, кадушка, мыло – ясно: баня в России! Или букет полевых цветов с яблоками – может быть красиво.

РП: Трамваи какие-нибудь, троллейбусы.

АК: То есть можно взять город, и туда отнести все, что угодно: уличный жанр. Пусть люди покажут, как они видят Россию. Допустим, в городе можно снимать не только дома, но и людей в городе, детей и взрослых, машины и людей. Можно снимать с воздуха.

РП: Это с дронов, что ли?

АК: Да. Сейчас много кто снимает.

РП: Я слышал, надо разрешение получать чуть ли не в Министерстве гражданской авиации.

АК: У меня самого три дрона дома лежат. Уже давно с воздуха снимаю и фото, и видео. Имеет смысл. Заодно посмотреть, сколько народу с воздуха снимает.

РП: Помню, в National Geographic был поразительный кадр: орел выдыхает пар. Такой выдох орла. Пар из пасти. Что нужно, чтобы сделать такой снимок?

АК: Фотограф должен дождаться своего кадра. В National Geographic сложно работать, потому что там очень высокий уровень не только качественный, а именно - по сюжету. Снято уже все, и ты должен снимать либо как еще никто не снимал, либо то, что еще никто не снимал. За 125 с лишним лет существования журнала было опубликовано приблизительно 12 – 13 тысяч тем. Разных. Лучших фотографий. Немногие люди 12 тысяч слов знают. А уж 12 тысяч тем придумать – это должен быть не просто какой-нибудь восход на Курилах, а некая история. Поэтому прокреативить, чего-то новое придумать достаточно сложно. А уж про техническое исполнение тут речи вообще даже не идет. Это должно быть абсолютно необычно, абсолютно как-то ново и так далее.

РП: Наш многопрофильный интернет-портал, помимо прочего, развивает онлайн-викторину «Интуит». Имеет ли в фотографии и видео значение интуиция?

АК: Скорее не интуиция, а пространственное 3D-мышление. Понимание, как будет выглядеть объект с cамой выгодной для будущего снимка или фильма точки. Сверху, снизу, сзади, сбоку. Вот, скажем, передо мной замок на горе, а я вижу, что там далеко, за мостом через речку, вид на него будет самый лучший. Ну, и не ленюсь - бегу туда пару-тройку километров! При съемке в горах идти на нужную точку порой приходится целый день. А то и два. Так что это сродни интуиции.

Вот расскажу историю. Когда я работал в спорте и приехал Марадона, на футбольное поле пришло 350 фотографов. Обычно 10 - 12 снимали матчи, все друг друга знали, а тут откуда-то взялось сразу столько! Я тогда чуть прощелкал момент, когда аргентинский футболист должен был выйти на поле, все фотографы уже встали вокруг этого места плотным кольцом, а с моим ростом даже если подпрыгнешь – ничего не увидишь. А без фотографии в редакции меня убьют! Тогда я забежал по трибунам наверх крыльца, откуда он должен был выйти. Он вышел, и было видно его спину, голову кучерявую и толпы фотографов. Такой кадр есть только у меня. У остальных – одинаковые кадры с некоторыми вариациями. Я понял, что всегда надо бежать в другую сторону. Если все бегут направо, значит, надо брать левее.

(Продолжение следует)

подготовил Алексей Щербаков

0
210
Представляем вниманию читателей «РУССКОЙ ПЛАНЕТЫ» нового героя - фотографа, которого сегодня можно именовать культовым - послужной список Андрея Каменева уже сейчас может стать предметом зависти и подражания для сотен и тысяч коллег. В фотоконкурсе «...

Представляем вниманию читателей «РУССКОЙ ПЛАНЕТЫ» нового героя - фотографа, которого сегодня можно именовать культовым - послужной список Андрея Каменева уже сейчас может стать предметом зависти и подражания для сотен и тысяч коллег. В фотоконкурсе «Я люблю Россию!» у него особая роль - главного эксперта отборочного жюри присылаемых работ. Но для начала - несколько общих вопросов о таком непростом и красивом ремесле...

РУССКАЯ ПЛАНЕТА: Андрей, чем и как снимать нашим конкурсантам? Ведь будут присылать что-нибудь с телефона. Встроенная камера телефона, как мы понимаем, это аналог объектива-«полтинника». Вот с айфона – это художественная фотография или нет?

АНДРЕЙ КАМЕНЕВ: Ну, сейчас к нему есть телевики и все, что угодно. Есть даже специальные мастер-классы по съемке айфонами. Так что айфоном вполне себе можно снимать, и не только айфоном – самсунгом и прочими. Камеры достаточно хорошие: если это не какая-то супер-полиграфия, то вполне достаточно.

РП: Там ведь всего 12 мегапикселей…

АК: Более чем! Даже видео HD все снимают – и это для интернета хорошо, для телевизора – тоже можно. Не годится для кинотеатров. По фотографии - то же самое. Я мечтаю на самом деле, когда у меня будут фототуры с айфоном просто. Потому что таскать тяжелое железо уже не хочется. Если опять про айфоны говорить, то у них гиперфокус – всегда все резко, есть автофокусы, есть сменная оптика к ним, не весит ничего, автоматика. Очень классная штука! Есть даже подводные боксы. То есть айфоном можно делать все, что угодно!

РП: Фотографии редактируются только в формате RAW, но айфоны в нем не снимают!

АК: В RAW не снимают. Ну, понятно, как бы… Будем смотреть. Вообще для фотоконкурса: если печатать большие фотографии и потом организовывать фотовыставку – конечно, желательно зеркальные камеры. Ну, а по поводу фотографии – неважно, чем вы получили изображение, главное, чтобы картинка трогала! Вот это - главное. Ценность картинки заключена как бы в ее сути: чем дольше человек смотрит на картинку, тем эта картинка лучше.

РП: Некоторые любят обрабатывать свои фотографии, у них там тучи клином смыкаются, двойная картинка, прибой на небе – вот они занимаются художественной фотографией или нет?

АК: Неважно, как получена картинка, есть там дефекты или нет, но если говорить про айфон – у него есть функция панорамы, например! Уже не надо ничего сшивать – просто провел… Допускается на конкурсах сшивка картинок, но в умеренных, как говорится, пределах.

РП: Я имел в виду, у некоторых на фотографиях излишне драматичное небо, какого не бывает в природе. Небо такое… явно наведенное.

АК: Ну, наведенное, конечно! Обработка всякая нужна, потому что матрица снимает сырой сюжет. Ты глазами, своими ощущениями воспринимаешь по-другому – грозовая туча тебе кажется прям черной, хотя на самом деле она светло-серая. После обработки ты достигаешь как раз не натуральности цвета, а своих ощущений, которые испытывал в тот момент.

РП: Психологический ход?

АК: Конечно, воздействие на зрителя! Поэтому сделать тучу чернее вполне себе допустимо. Осветлить какие-то объекты или затемнить, еще что-то.

РП: А смонтировать чего?

АК: Любой монтаж… Я в принципе для себя допускаю любой монтаж или убирание объектов из кадра - ну, условно: стоит столб на красивом пейзаже или там провода тебе мешают, через красивое небо проходят – их можно, конечно, стереть.

РП: Я как-то читал на форуме: кого-то ругали, что подтер кусок ноги, который попал в кадр.

АК: Да это не важно.

РП: Все возмущались, как можно стирать!

АК: Значит, это не фотографы.

РП: Писали, надо уметь фотографировать, кадрировать!

АК: Ума много не надо: я стою – мне мешают провода! Я сниму красивый закат, а потом провода уберу. Ну и все! Другой вопрос, если ты добавишь чего-то.

РП: А если цвета добавлены?

АК: Цвета – ерунда! Это восприятие. Есть дальтоники, которые вообще по-другому видят. Поэтому тут вопрос весьма спорный.

РП: Ну то есть что, с фотографией можно делать все, что угодно?

АК: Все, что угодно! Нельзя добавлять объекты: вот если ты снял одну утку, а потом из этой летящей утки сложил целую стаю – это как бы не очень хорошо! Если у тебя какие-то пятна светлые – снимаешь лес, и у тебя два куска, в которых небо пробивается через ветки и пересвет – ну, берешь и заляпываешь другими листьями. Ничего страшного – только улучшишь картинку. Здесь не надо думать, как оно было – надо думать, что люди увидят.

РП: То есть полная свобода?

АК: В принципе, свобода. Но безо всяких грубостей. Можно и столбов понаставить, и уток налепить, людей расставить. Хотя сейчас, кстати, технологии позволяют одному человеку быть два-три раза в кадре!

Рассказываю, как. Реально одним кадром, и никакая экспертиза не подкопается. Снимаю на айфон: человек стоит, с девушкой обнимается - я начинаю вести панораму – как только он вышел у меня из кадра, он меня обегает и становится с другой девушкой – я провожу – он опять меня обегает и становится с третьей. На одном кадре он будет с тремя разными девушками! Один кадр? – Один. Извините.

РП: То есть пусть и с айфона присылают?

АК: Пусть. С чего угодно.

(Продолжение следует)

Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»