Лента Сергея Юрьевича Глазьева

Сергей Юрьевич Глазьев — академик РАН, советник президента Российской Федерации.



Родился 1 января 1961 года в городе Запорожье. Отец — рабочий, мать — инженер-проектировщик. В 1983 году окончил экономический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова. В 1986 году — аспирантуру Центрального экономико-математического института (ЦЭМИ) Академии наук СССР, защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата экономических наук.



С 1986 по 1991 г. Глазьев работал научным сотрудником, заведующим лабораторией Центрального экономико-математического института Академии наук СССР. В 1991-1992 гг. — первый заместитель Председателя Комитета внешнеэкономических связей Российской Федерации. С 1992 по 1993 г. — первый заместитель министра, министр внешних экономических связей Российской Федерации. В 1997-1999 гг. — начальник информационно-аналитического управления аппарата Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.



В 1999-2003 гг. — депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, председатель Комитета по экономической политике и предпринимательству. В 2003-2007 гг. — депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации. В 2008 г. возглавил Институт новой экономики Государственного университета управления. В ноябре 2008 г. — заместитель Генерального секретаря ЕврАзЭС, с февраля 2009 г. — Ответственный секретарь Комиссии Таможенного союза. В июле 2012 года Глазьев назначен советником президента России Владимира Путина.



В 1999 году ему было присвоено ученое звание профессора. В 2008 года он становится академиком Российской академии наук. В 2011 году Глазьеву вручили Орден Дружбы, в 2015 году — Медаль 1 степени «За вклад в создание Евразийского экономического союза».



0
1 758
Процесс развития экономики и лежащий в его основе научно-технический прогресс (НТП) остается самой большой загадкой и аномальным явлением для рыночного фундаментализма

Процесс развития экономики и лежащий в его основе научно-технический прогресс (НТП) остается самой большой загадкой и аномальным явлением для рыночного фундаментализма. Его неспособность объяснить феномен НТП, на долю которого приходится более 90% прироста ВВП развитых стран, свидетельствует о научной несостоятельности и необходимости разработки новой научной парадигмы. Выросшие из классической политэкономии марксизм, маржинализм и неоклассический синтез отражают состояние экономики и сочетание факторов производства столетие назад, когда главными факторами производства были капитал, выступавший в форме частной собственности на средства производства, и наемный труд лишенных собственности на них работников, основную массу которых составляли переселившиеся в города вчерашние крестьяне.

С тех пор экономика принципиально изменилась — ведущим фактором экономического роста стал НТП, а инвестиции в человеческий капитал стали превышать инвестиции в машины и оборудование. Государство из полицейского выросло в социальное, взяв на себя основную часть расходов на воспроизводство человеческого капитала, резко выросла роль творческого труда в производственной деятельности, управление предприятиями перешло к профессиональным менеджерам, многократно усложнились отношения собственности. Все эти изменения не были осмыслены мейнстримом экономической мысли, который увяз в схоластической догматике и, с точки зрения развития науки, стал анахронизмом.

Современная экономика знаний кардинально отличается от представлений рыночных фундаменталистов, которые до сих пор увлекаются робинзонадами и моделями базарного обмена примитивными товарами. Результаты хозяйственной деятельности в ней обмениваются ни по закону предельной полезности, ни по закону стоимости. Тиражируемые без издержек программные продукты продаются по дифференцированным ценам, которые зависят от доброй воли продавца и социального статуса покупателя. Растет доля бесплатно распределяемых общественных благ. Товары под модными брендами продаются многократно дороже аналогов такого же и даже лучшего качества. Разнообразие товаров и услуг намного превосходит человеческие способности к рациональному соизмерению своих объективных потребностей и доходов. Реклама и искусственно создаваемые стереотипы играют в современном общественном сознании такую же роль, как обычаи и мифы в доиндустриальном обществе, влияя на пропорции обмена куда больше затрат труда производителей и предельной полезности потребителей.

Аналогичным образом и распределение доходов не сводится к предельной производительности факторов производства, определяясь в основном нормами защиты интеллектуальной собственности, социальными гарантиями и монопольными эффектами. Среди последних ведущую роль играет монополия на денежную эмиссию, которая ведется под обязательства государств и хозяйствующих субъектов в целях кредитования их расходов. Сеньораж, имевший маргинальное значение в эпоху золотого стандарта, стал важнейшим источником богатства в современную эпоху фиатных денег. Достаточно сказать, что ежегодно в обращение вливается более триллиона долларов и евро, обеспеченных лишь соответствующими государственными обязательствами. Одним нажатием кнопки Европейский Центральный банк создает больше покупательной стоимости, чем Россия получает за десятилетие экспорта сырой нефти. Денежная накачка экономики эмитентами мировых валют создает больше богатства, чем зарабатываемые трудом сбережения миллиардов простых людей.

Рыночные фундаменталисты не замечают качественных изменений в воспроизводстве экономики, замыкаясь в схоластике абстрактных математических построений. Рассуждая в категориях экономического равновесия, они не могут ни понять причины кризиса, ни спрогнозировать ближайшее будущее состояние экономики. Проводимая по их рекомендациям макроэкономическая политика загнала российскую экономику в стагфляционную ловушку. Ее продолжение влечет нарастание хаоса и утрату управляемости социально-экономическим развитием, что проявляется в неспособности органов регулирования предвидеть последствия собственных решений и достигать поставленных целей.

Рыночные фундаменталисты своим воинствующим невежеством и самоуверенностью напоминают средневековых лекарей, которые лечили все болезни кровопусканием и при помощи заумной терминологии разводили клиентов на высокое вознаграждение вне зависимости от результатов лечения. Опираясь на авторитет вашингтонских финансовых организаций, они разводят неискушенных в рыночных махинациях руководителей стран с переходной экономикой, подчиняя их интересам воспроизводства американо-европейской финансово-экономической системы. Для России следование советам рыночных фундаменталистов обходится ежегодным вывозом 100 млрд долл. в результате неэквивалентного внешнеэкономического обмена, деградацией экономики и ее внешней зависимостью. Следствием втягивания российской экономики в стагфляционную ловушку, выход из которой в рамках проводимой макроэкономической политики невозможен, только за последние три года стал ущерб в 20 трлн руб. непроизведенного ВВП, 3 трлн руб. несделанных инвестиций, более 10 трлн руб. недополученных населением доходов, не считая потерь физических и юридических лиц вследствие массовых банкротств предприятий и банков.

0
4 925
Неадекватность рыночного фундаментализма реальности вытекает из предпосылок лежащей в его основе неоклассической теории об абсолютной информированности и рациональности хозяйствующих субъектов, которые независимо друг от друга стремятся к максимизации прибыли, что в условиях свободной рыночной конкуренции автоматически обеспечивают оптимальное использование ограниченных ресурсов

Неадекватность рыночного фундаментализма реальности вытекает из предпосылок лежащей в его основе неоклассической теории об абсолютной информированности и рациональности хозяйствующих субъектов, которые независимо друг от друга стремятся к максимизации прибыли, что в условиях свободной рыночной конкуренции автоматически обеспечивают оптимальное использование ограниченных ресурсов. Но ни одна из этих предпосылок не соответствует современной экономической реальности, а построенная на их основе экономическая политика никогда не давала и не может дать ожидаемого результата.

Не трудно показать[1], что представления рыночных фундаменталистов о вращении экономики вокруг рыночного равновесия по сути является наукообразной религией. Отвергая вмешательство государства в экономику как заведомо деструктивное и мешающее «невидимой руке рынка», оптимизировать использование имеющихся ресурсов, она защищает права собственников средств производства на произвольное распоряжение его результатами и предписывает государству гарантировать их соблюдение. В своей вульгарной версии монетаризма эта теория выражает интересы ростовщиков, являясь, по сути, современным наукообразным выражением ветхозаветной веры в Золотого тельца. Импортированный из классической механики математический аппарат призван убедить читателя в фундаментальном значении получаемых интерпретаций распределения общественного продукта в соответствии с предельной производительностью труда и капитала, которые выдаются за научное доказательство справедливости и совершенства экономики свободного рынка. Главный вывод этих механистических построений сводится к презумпции невмешательства государства в экономику.

Пользуясь безоговорочной поддержкой олигархического капитала, защищающие его интересы рыночные фундаменталисты ведут себя как пророки, не снисходя до дискуссий с учеными и экспертами. Они игнорируют бесконечное количество явлений, не вписывающихся в их картину мира — тем хуже, они считают, для мира. Их не смущает постоянное расхождение между декларируемыми целями и получаемыми результатами проводимой ими экономической политики, так же, как и хроническая ошибочность своих прогнозов.

Заклинания монетаристов хорошо оплачиваются вне зависимости от их соответствия реальности, поскольку они защищают интересы распорядителей денег. Для последних кризис создает прекрасные возможности перераспределения в свою пользу общественного богатства. Традиционная рекомендация МВФ сокращать количество и повышать цену денег как нельзя лучше отвечает интересам финансовой олигархии. Повышая процентные ставки и ухудшая условия кредита, банкиры концентрируют власть в экономике, определяя судьбу своих заемщиков. Последним приходится либо сворачивать производство, возвращая кредиты, либо соглашаться на экспроприацию кредиторами. Этот экономический каннибализм оправдывается рыночными фундаменталистами в духе социального дарвинизма. И за эту обработку общественного мнения, как мы видим на примере современной России, неплохо платят — как политическим признанием, так и обычными деньгами.

К науке рыночный фундаментализм имеет такое же отношение, как древняя мифология об игре языческих богов к реалиям античного общества. Так же, как патологоанатом не пытается лечить человека, адепты неоклассической парадигмы не желают заниматься реальной экономикой, живое развитие которой ежедневно опровергает догматику их доктрины рыночного равновесия. Навязчивое вращение экономической мысли вокруг свойств гипотетического рыночного равновесия похоже на танцы дикарей вокруг идола в стремлении вызвать дождь среди ясного неба.

Если ставить перед экономической наукой задачу выработки рекомендаций для развития экономики в целях подъема общественного благосостояния, то предметом ее исследования должен стать не поиск условий достижения рыночного равновесия, а, наоборот, изучение закономерностей нарастающего отклонения от него в направлении все более сложных и разнообразных видов экономической деятельности, развивающихся как целостный организм.

 

[1] С. Глазьев. Уроки очередной российской революции: крах либеральной утопии и шанс на экономическое чудо. — М.: Экономическая газета, 2011. — 576 с.

Читайте также: Догматизм и научная революция в экономике

2
3 414
Хорошую статью написал А.В. Данилов-Данильян в недавнем выпуске «Эксперта», разъясняя программу «Экономика роста» Столыпинского клуба Гурвичу и другим рыночным фундаменталистам

Хорошую статью написал А.В. Данилов-Данильян в недавнем выпуске «Эксперта», разъясняя программу «Экономика роста» Столыпинского клуба Гурвичу и другим рыночным фундаменталистам. Только вряд ли они поймут аргументы автора — ведь в их сказочном мире призрачных экономических агентов, свободная конкуренция между которыми автоматически приводит экономику в состояние рыночного равновесия, нет места реальной хозяйственной жизни. Нет ни научно-технического прогресса, ни производства, ни людей. В их абстрактном мире нет и экономического роста, а сама экономика представляется в виде черного ящика с болтающимися вокруг точки равновесия бестелесными субъектами.

Рыночные фундаменталисты рассматривают экономику как механическую систему, стремящуюся к оптимальному состоянию в результате свободной конкуренции экономических агентов. Эта интерпретация навеяна религиозным стремлением свести все причинно-следственные зависимости к одному началу, которое рыночные фундаменталисты ищут во всеобщем эквиваленте. Последний, в зависимости от точки зрения, измеряется через затраты труда, предельную производительность капитала или полезность блага, которые в состоянии равновесия определяют пропорции обмена. Хотя это состояние является совершенно умозрительным и никогда не достигается на практике, данная теоретическая интерпретация оправдывает сложившееся распределение материальных благ. Оно может казаться несправедливым для большинства людей, но оправдывается стремлением рыночных сил к состоянию равновесия. Кибернетика интерпретирует это состояние как точку максимума энтропии, в которой система приходит в совершенно хаотическое состояние.

Если вникнуть в смысл указанных интерпретаций, получается, что, достигнув точки равновесия, экономические агенты, подобно молекулам в механическом сосуде, не совершают более целесообразной деятельности. Они продолжают двигаться. Для физиков — это хаотическое движение элементов системы, энергетика которой в целом не меняется. Для рыночных фундаменталистов — это игра рыночных сил с нулевой суммой, которая уравнивает выигрыши одних и проигрыши других агентов, принуждая их к бесконечному движению вокруг точки равновесия.

Любому здравомыслящему человеку очевидна абсурдность этих интерпретаций экономической реальности. В отличие от физических систем, она состоит из живых людей и создаваемых ими предприятий, которые в кооперации между собой производят все более сложные продукты, постоянно наращивая объем потребляемой энергии. И, хотя конкуренция между экономическими агентами действительно имеет место, игра рыночных сил, в противоположность тепловому обмену в механическом сосуде, ведет не к точке равновесия с максимумом энтропии, а к усложнению системы и росту потребляемой ею энергии во взаимодействии с окружающей средой, все более отдаляя ее от точки равновесия.

Дело в том, что экономика как живая система, эволюционирующая ко все большей сложности и разнообразию, никогда не бывает в состоянии равновесия и не стремится к нему. Более того, в процессе эволюции она все более удаляется от гипотетического состояния равновесия. Ее развитие носит негэнтропийный характер в направлении все более сложных и менее вероятных состояний. Возможны частные случаи регресса, когда экономика срывается с траектории роста в состояние хаоса и турбулентности. Но даже в этом случае экономика как вечно живая система не стабилизируется в точке равновесия, а, проходя через структурный кризис и обновляя свою технологическую и институциональную структуру, выходит на новую траекторию роста. Или поглощается более сложной системой, приспосабливаясь к ее требованиям. Поэтому навязчивое сведение рыночными фундаменталистами экономической реальности к поиску равновесного состояния напоминает попытки средневековых физиологов раскрыть тайну жизни при помощи патологоанатомии.

1
3 240
В отличие от России и большинства других постсоциалистических государств, политика передовых стран ведется на основе здравого смысла и успешного практического опыта вопреки рекомендациям рыночных фундаменталистов. Последние фабрикуются исключительно на экспорт для периферийных стран, чтобы удерживать их в подчиненном положении сырьевых придатков и финансовых доноров.

В отличие от России и большинства других постсоциалистических государств, политика передовых стран ведется на основе здравого смысла и успешного практического опыта вопреки рекомендациям рыночных фундаменталистов. Последние фабрикуются исключительно на экспорт для периферийных стран, чтобы удерживать их в подчиненном положении сырьевых придатков и финансовых доноров. МВФ рекомендует российскому руководству продолжать самоубийственную политику высоких процентных ставок, жесткой денежной политики и свободного плавания курса рубля и одновременно оправдывает политику низких процентных ставок, безбрежной денежной эмиссии и управляемого курсообразования валют в США, ЕС и Японии. Для оправдания политики рыночного фундаментализма в России применяются всевозможные мистификации состояния экономики, призванные представить негативные результаты как успехи. К примеру, руководитель Банка России объявляется лучшим в мире на фоне присвоения рублю наихудшего в мире рейтинга по устойчивости валют.

В экономической науке давно назрела революция, которая по своему масштабу будет сопоставима с революцией в медицинской науке, произошедшей столетие назад. Нужен переход от патологоанатомических изысканий и наукообразной схоластики к разработке теории развития экономического организма. Именно процесс развития хозяйственной деятельности, а не обмена ее результатами, должен стать главным предметом экономической науки. Соответственно, должна поменяться методология.

Процесс развития характеризуется усложнением и повышением разнообразия системы. Поэтому, в отличие от теории обмена, которая сориентировалась на поиск состояния равновесия и редукцию от сложного к простому в целях выявления всеобщего эквивалента, теория развития ориентируется на поиск механизмов удержания нарастающей сложности в рамках воспроизводящейся целостности. Эволюция живых, в отличие от неорганических систем, носит негэнтропийный характер, развиваясь по пути усложнения. Поскольку экономика является живой системой, главным предметом экономической науки должно стать изучение закономерностей ее развития и, соответственно, механизмов ее усложнения и удержания целостности и устойчивости в процессе повышения разнообразия хозяйственной деятельности и ее результатов.

Определенные шаги в этом направлении были сделаны в рамках эволюционной экономики, которая в качестве предмета исследования выбрала изучение механизмов воспроизводства рутинных процессов хозяйственной деятельности[1]. В рамках этой теории были получены нетривиальные результаты, объясняющие некоторые закономерности эволюции экономических систем, включая механизмы генерирования и распространения инноваций. В экономическую науку были привнесены математические методы анализа распространения и конкуренции видов, разработанные в экологии. Получены универсальные математические модели технологических траекторий и научно-производственных циклов[2]. На этой основе была разработана теория долгосрочного технико-экономического развития как процесса последовательной смены жизненных циклов технологических укладов[3]. Были разработаны модели расширенного воспроизводства экономических систем, адекватно отражающие процесс их развития[4].

В отличие от биологических систем, эволюционирующих в течение миллионов лет, и экологических систем, стремящихся к гомеостазу, современные социально-экономические системы пребывают в состоянии постоянной изменчивости. В течение короткого времени они могут стремиться к некоторой гипотетической точке равновесия, однако постоянно возникающие нововведения порождают точки бифуркации, меняющие траекторию движения в направлении одного или нескольких аттракторов, которые тоже не достигаются вследствие появления следующих нововведений. Именно поэтому не увенчались успехом попытки имитационного моделирования реальной экономики методами системной динамики[5]. Эти модели, построенные для одного состояния экономики, вскоре перестают отражать реальность вследствие непрогнозируемых изменений. То же касается эконометрических методов моделирования экономических процессов — они дают достоверные прогнозы только в краткосрочной перспективе на участках устойчивого развития экономики.

Теория синергетики обладает формальным аппаратом для моделирования эволюции сложных систем, но на абстрактном уровне, который позволяет получить качественные знания о свойствах социально-экономического развития[6]. Для реалистичных моделей и прогнозов математического инструментария недостаточно — требуются человеко-компьютерные методы разработки различных сценариев поведения экономической системы в зависимости от управляющих воздействий.

Рыночным фундаменталистам неизвестны эти научные результаты. Все, что не вписывается в их примитивную картину мира, считается несущественным. Поэтому напрасно автор статьи «Экономика роста» А.В. Данилов-Данильян пытается им объяснить программу роста российской экономики. Отвергая очевидные факты и игнорируя современные научные знания, рыночные фундаменталисты подобны религиозным фанатикам, навязывающим самоубийственную политику целым странам и народам ради торжества своих идей. За ними скрываются интересы внешних сил, выжавших благодаря политике рыночного фундаментализма из России триллион долларов вывезенного капитала, миллион выехавших умов, миллиарды тонн невоспроизводимых природных ресурсов. Убеждать их в том, что они не правы, так же бессмысленно, как было бы увещевать большевиков не экспроприировать частную собственность по мотивам экономической эффективности.

Нужно перестать обращать внимание на демагогию рыночных фундаменталистов и переходить к прагматичной экономической политике в общенациональных интересах — практически реализовывать программу роста, предложенную Столыпинским клубом.

 

[1] Р. Нельсон, С. Дж. Уинтер. Эволюционная теория экономических изменений. М.: Дело. 2002.

[2] Грублер А., Инновации и экономический рост/А. Грублер. М.: Наука. 2002;

Nakicenovic N. Technological substitution and Long Waves in the USA: The Long Wave Debate/Berlin. 1987. P. 81;

Grubler A. The rise and fall of Infrastrictures//American Economic Review. 1959. № 49.

[3] С. Глазьев. Теория долгосрочного технико-экономического развития. М.: ВлаДар. 1993.

[4] В. Маевский, С. Малков. Перспективы макроэкономической теории воспроизводства. М.: Вопросы экономики. 2014 (№ 4).

[5] Форрестер Д. Мировая динамика. М.: АСТ. 2006. С. 384.

[6] С. Капица, С. Курдюмов, Г. Малинецкий. Синергетика и прогнозы будущего. М.: УРСС. 2003.

Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»