Лента Катасонова Валентина Юрьевича

Катасонов Валентин Юрьевич, профессор кафедры международных финансов МГИМО, доктор экономических наук, член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства



Родился 5 апреля 1950 года. Окончил МГИМО в 1972-м.



Работал в банках, страховых и других финансовых компаниях, международных финансовых организациях, Центральном банке Российской Федерации.



С января 2012 года возглавляет Русское экономическое общество им. С.Ф. Шарапова (РЭОШ).



Автор примерно 40 монографий, в том числе: «Золото в экономике и политике России» (2009), «Русская социологическая мысль на рубеже XIX–XX веков» (2015) и др.



Активно занимается публицистической деятельностью. Лауреат ряда литературных и журналистских премий.



4
11 485
Россия — едва ли не главный выгодоприобретатель в случае «развода» британцев с ЕС

В последние недели перед британским референдумом наши чиновники вели себя как-то испуганно: если и высказывали какие-то симпатии той или иной точке зрения на выход Великобритании из ЕС, то потом спешно их дезавуировали. А чаще всего выражались в том духе, что нам все равно, мы над схваткой, и вообще это внутреннее дело Евросоюза. В общем, вели себя, как жеманная девица, которая положила на кого-то глаз, но ни за что на свете в этом не признается.

Между тем Россия — едва ли не главный выгодоприобретатель в случае «развода» британцев с ЕС. Ослабляется консолидация Евросоюза — усиливается роль двусторонних отношений. Дипломатическая практика показывает, что один на один мы можем нормально договориться практически с любой страной, а вот когда подключаются групповые интересы, ситуация осложняется. Если бы санкции против России вводил не Евросоюз, а каждая из входящих в него стран по отдельности, этих санкций просто не было бы.

Пример Британии заразителен. Опросы во Франции показывают, что сторонников расставания с Брюсселем там даже больше, чем было в Великобритании перед референдумом. В любой момент может сдетонировать в Греции. В общем, дурной — с точки зрения еврофилов — пример заразителен. А освободившись от диктата Брюсселя, который, как все понимают, напрямую управляется из Вашингтона, европейские страны наконец смогут выстраивать экономику в своих собственных интересах. И противостояние с Россией в эти интересы никак не входит.

Но, понятно, затевался этот референдум не для того, чтобы ублажить Россию. Кто же является тайной силой, запустившей столь резонансный процесс? Ответ будет неожиданным: средний англичанин. Именно он инициатор, мотор и вдохновитель расставания с Евросоюзом. Здесь надо понимать культурно-исторический фон единой Европы: доминирование Берлина крайне болезненно воспринимается любым нормальным англичанином. Этот мотив редко упоминается, но быть под пятой Германии совершенно невыносимо для английского джентльмена, хотя бы минимально знающего историю взаимоотношений двух стран.

Между тем с выходом Британии из ЕС лидерство Германии станет еще более очевидным,  и тут опять же должно взыграть ретивое у французов — с их-то германофобией. А ведь в случае отпадения Франции Евросоюз в лучшем случае станет просто региональным экономическим объединением, коих в мире много десятков.

Другой вопрос, что упомянутые настроения простых англичан кто-то должен был искусственно подогреть. Здесь сыграли роль и амбиции отдельных партий и политиков (так, бывший мэр Лондона Борис Джонсон явно надеется сменить Кэмерона в премьерском кресле), и конкретный расчет дельцов лондонского Сити. Дело в том, что участие в Евросоюзе предполагает и вход в еврозону — пусть не сразу, но переговоры на эту тему ведутся постоянно. А хозяева Сити без британского фунта — что цыган без лошади. Им нужен фунт, причем не нынешний ослабленный, уступающий свои позиции юаню, а фунт настоящий, образца начала XX века, когда он играл в мировой экономике роль не меньшую, чем сейчас доллар. Угроза, что какие-нибудь политики договорятся с Брюсселем об обмене фунтов на евро, для них абсолютно неприемлема. И эти люди, конечно, финансировали соответствующие настроения в британском обществе.

Едва ли Россия может напрямую повлиять на дальнейшее развитие событий в Евросоюзе, но нам необходимо внимательно за ними наблюдать и при первой возможности переходить к двусторонним переговорам со странами ЕС. В идеале — со странами бывшего ЕС.

0
8 802
В начале года СМИ растиражировали новость о том, что всего за две недели 2016-го объемы вложений центральных банков всего мира в американские трежерис сократились на 47 млрд долларов. Ряд изданий подал эту информацию как начало атаки на американский доллар

В начале года СМИ растиражировали новость о том, что всего за две недели 2016-го объемы вложений центральных банков всего мира в американские трежерис сократились на 47 млрд долларов. Ряд изданий подал эту информацию как начало атаки на американский доллар. Тогда еще не было дано раскладки по отдельным ЦБ — ее обычно публикуют позже, но предположительно основная часть сброшенных американских трежерис пришлась на Народный банк Китая. Это вполне закономерно, так как в целом — и это всем хорошо известно — львиная доля всех трежерис вообще находится именно у Китая.

Однако в данном случае желаемое было выдано за действительное. Никакой атаки на доллар не было. Все это не более чем просто реакция мировых ЦБ на решение Федеральной резервной системы (ФРС) США о повышении учетной ставки на четверть процентных пункта. Безусловно, такое решение активизировало отток капитала из многих стран, и именно поэтому в конце 2015 года мы наблюдали падение курсов валют многих стран, в том числе китайского юаня.

Трактовать это как начало валютной войны против Америки — значит фактически идти на поводу у Вашингтона. Ведь на самом деле все происходящее — это лишь следствие той валютной войны, которую сам Вашингтон ведет против всего мира. И другие страны сопротивляются, как могут. Чтобы не допускать слишком сильного падения своих национальных валют после повышения ставки ФРС, мировым Центробанкам приходится проводить интервенции — то есть вбрасывать на рынок большое количество долларов. А для того чтобы проводить такие интервенции, очевидно необходим значительный объем долларовой наличности. Откуда взять эту наличность? Очень просто: она добывается путем сброса американских гособлигаций (они же трежерис).

Потому не стоит приписывать Народному банку Китая проведение некой спланированной акции по уничтожению американского доллара. Все намного проще и банальнее.

Тем не менее, надо отметить, что данная ситуация отлично демонстрирует, в какую сложную ситуацию попал сегодня Вашингтон. Любое решение, которое формулирует и принимает ФРС или американское казначейство, в конечном счете бумерангом возвращается в Соединенные Штаты. Очевидно, что если Федрезерв и дальше будет повышать учетную ставку, то пакет американских трежерис будет таять на глазах. Логичной реакцией на это станет повышение доходности американских бумаг, а это означает, что доля процентных расходов (то есть на обслуживание госдолга) в американском бюджете будет неизбежно расти. Уже сегодня процентные расходы занимают второе место в бюджете США после военных. Несложно посчитать, что если та программа повышения процентной ставки, которую запланировали в ФРС — а говорилось о постепенном повышении до 3–4% с нынешних 0,25–0,5%, — будет реализована, уже через несколько лет большая часть американского бюджета будет уходить на обслуживание долгов по этим бумагам.

По этой причине некоторые американские СМИ уже пишут о том, что, скорее всего, дальнейшего повышения ученой ставки ФРС не будет и, вполне вероятно, будет даже понижение ее до исходных значений. Таким образом, мы видим, что американские монетарные власти не имеют никакого люфта для маневров: шаг вправо, шаг влево — и бумеранг ответной реакции не заставляет себя ждать. В 70-е годы, когда Соединенные Штаты активно разламывали Бреттон-Вудскую систему и сделали из золото-долларовой денежной системы бумажно-долларовую , кто-то из американцев бросил красивую и циничную фразу: валюта наша — проблемы ваши. Сегодня это уже не работает: решения ФРС бьют по экономике всего мира, и удар возвращается в США. Это паралич долларовой системы — прямое проявление ее острого кризиса. Это не значит, что завтра нынешние «хозяева денег» внезапно разорятся. Но никаких хороших решений в этой ситуации у них нет, есть только выбор между плохими.

В этих условиях вкладывать госрезервы в американские ценные бумаги — очевидная глупость. Ни о какой надежности таких вложений речь не идет — все это рано или поздно лопнет. Но мы продолжаем наступать на одни и те же грабли. Мы играем на их поле и по их же правилам. Вот только зачем?

5
9 338
Мне приходится довольно часто охлаждать пыл некоторых журналистов, которые считают, что в Китае продолжается экономическое чудо и что это чудо не имеет конца. Это отнюдь не так, хотя очень многие источники сегодня выставляют ситуацию в Китае именно в таком, искаженном свете.

Мне приходится довольно часто охлаждать пыл некоторых журналистов, которые считают, что в Китае продолжается экономическое чудо и что это чудо не имеет конца. Это отнюдь не так, хотя очень многие источники сегодня выставляют ситуацию в Китае именно в таком, искаженном свете.

Мне выдалась возможность получить информацию, что называется, из первых рук, когда китайский экономист Сун Хунбин, недавно приезжавший в Москву в связи с выходом его книги «Война валют» на русском языке, честно и без прикрас рассказал, что же происходит у него «дома». И его слова полностью подтвердили мои догадки относительно реального положения дел в Китае и в мире. Я не сгущаю краски: мир сползает в Третью мировую войну.

Все разговоры о том, что Китай будет перестраивать мировую финансовую систему, не имеют под собой достаточных оснований. Это непосильная задача как для Китая, так и для любой другой отдельно взятой страны. Сейчас в мире происходит практически то же самое, что происходило в конце 30-х годов XX века. И тогда потребовалось около пяти лет для того, чтобы государства смогли собраться и на Бреттон-Вудской конференции хоть о чем-то договориться.


СПРАВКА: Бреттон-Вудская конференция состоялась 1-го по 22-ое июля 1944 года. Ее итогом стал окончательный отказ от обеспечения национальных валют золотом и переход на новую денежную систему, в рамках которой валюты 44 стран мира привязывались к доллару по жестко установленному курсу, а доллар, в свою очередь, привязывался к золоту. Необходимость смены международной финансовой модели была связана с тем, что во время Первой мировой войны многие государства самовольно отказывались от золотых гарантий и начинали бесконтрольную эмиссию, что в конечном счете привело к гиперинфляции и обесцениванию большинства европейских валют.


Для того чтобы человечество смогло консолидироваться и создать что-то новое, ему надо пройти через ряд серьезных испытаний. Так учит история. Поэтому и России, и Китаю нет смысла бежать впереди лошади и пытаться перестроить мировую финансовую систему — это бесполезно. Вместо этого мы должны пытаться перестроить свою собственную экономику и свою собственную финансовую систему. Это задача вполне реальная и, главное, актуальная и для российской, и для китайской экономики в ее текущем состоянии.

Недавно, например, все поздравляли китайцев с включением юаня в корзину так называемых специальных прав заимствования (СДР, или корзина резервных валют. — РП). Но надо отдавать себе отчет в том, что это такая игрушка, с которой Пекин пока не очень понимает, что дальше делать. Сразу вспоминается опыт Японии: в 60-х годах прошлого века у них тоже было свое «экономическое чудо», это была настоящая восходящая звезда на международной финансовой арене, и они всерьез рассчитывали, что йена составит конкуренцию американскому доллару. Но потом произошла встреча в отеле «Плаза» в Нью-Йорке, и Дядя Сэм ультимативно сказал: повышайте курс йены. И курс был повышен. После этого в Японии началась затяжная рецессия, и вернуться к своим прежним показателям их экономика так и не смогла. И хотя сегодня йена формально, конечно, остается в корзине СДР, она является, скорее, музейным экспонатом, который надо изучать, чтобы не повторять ошибки Японии.

И обратный пример: становление американской модели денежной системы . Уже в начале XX века США выходят на третье место мире по показателям промышленного производства. Но американский доллар пока остается «провинциальной» валютой, ее не знают в Европе; в Европе, как и во всем мире, по-прежнему больше всего уважают британский фунт стерлингов. Что же необходимо было сделать будущим «хозяевам денег» (под ними я подразумеваю главных акционеров Федеральной резервной системы США)? Во-первых, создать саму ФРС, а во-вторых, развязать Первую мировую войну.

Но одной войны оказалось мало: Первая мировая так и не позволила доллару окончательно встать на пьедестал в мировой валютной системе. Британский фунт сохранял неустойчивый паритет с американским долларом и в 20-е, и в 30-е… Потребовалась Вторая мировая, для того чтобы американский доллар окончательно закрепил свои позиции, которые и были зафиксированы на Бреттон-Вудской конференции.

Статус американской валюты дался «хозяевам денег» слишком дорогой ценой, поэтому не надо питать иллюзий, что они отдадут его без боя. Есть подозрения, что они будут держать оборону до последнего, а «последнее» в данном случае — это Третья мировая война.

Мы должны быть реалистами и предельно прагматично оценивать эти вызовы. Не надо мечтать о переделе мировой финансовой системы и пытаться «спасти мир». Надо спасать себя путем передела денежной системы внутри своей страны.


9
64 750
Как я и подозревал, российский Центробанк, точно так же, как и американская ФРС, так сказать, «застыл в позе» и оставил учетную ставку на предельно высоком уровне. Собственно, в этом нет ничего нового.

Как я и подозревал, российский Центробанк, точно так же, как и американская ФРС, так сказать, «застыл в позе» и оставил учетную ставку на предельно высоком уровне. Собственно, в этом нет ничего нового. Это продолжение того кредитного паралича, который длится, не побоюсь сказать, на протяжении всей истории Российской Федерации. Лично я не могу припомнить времени, когда бы у нас были нормальные низкопроцентные ставки.

Адекватная учетная ставка должна ориентироваться на среднюю рентабельность реального сектора экономики. У нас же те процентные ставки, которые назначались и назначаются Центробанком и на которые, безусловно, ориентируются коммерческие банки, — это ставки, выгодные только тем, так сказать, предпринимателям, которые зарабатывают за счет финансовых спекуляций и манипуляций. А реальный сектор экономики тем временем «голодает» вот уже четверть века. Чтобы реальный сектор хоть что-то начал получать, нужно, чтобы процентная ставка была ниже его средней рентабельности. Конечно, этот показатель сильно разнится по отдельным отраслям, но в среднем, если сказать грубо, это около 5–8%, то есть вдвое ниже, чем ставка, назначенная ЦБ.

Для сравнения: тем же американским компаниям деньги достаются практически бесплатно. Там учетная ставка давно колеблется в диапазоне от 0% до 0,25%. И только благодаря этим бесплатным деньгам их экономика до сих пор выживает. А вот как будет чувствовать себя «пациент», если его снимут с «капельницы», сказать трудно. Он может уже никогда и не встать на ноги самостоятельно. Экономика США настолько развратилась на этих деньгах, что, боюсь, даже повышение учетной ставки до 1% будет для нее смертельным ударом.

Что касается нашего ЦБ, некоторые говорят, что он в части регулирования учетной ставки проводит, мягко говоря, странную политику. Я не согласен. Я считаю, что он совершенно сознательно проводит разрушительную политику и фактически намеренно душит национальную экономику, сжимая денежную массу. И все это проводится под эгидой следования якобы научно доказанной, а на самом деле глупой и, я бы даже сказал, предательской теории, согласно которой уровень инфляции зависит от объема денежной массы. Я написал книгу о реформах Александра II. Так вот, тогда в Российской империи происходило то же самое, что мы наблюдаем сейчас: в 1860 году был создан Госбанк (это наш ЦБ), и он точно так же вместе с Минфином начал проводить политику сжатия денежной массы. Тогда, правда, это объясняли не борьбой с инфляцией, а необходимостью как-то стабилизировать курс рубля, который стал ходить на европейских биржах. Но результат был столь же плачевный.

И теперь все повторяется: наши власти тупо сжимают денежную массу — об этом знают все. Всем известно, какой показатель монетизации, то есть насыщенности деньгами у нашей экономии, это никакой не секрет. Он ниже, чем во многих африканских странах. Для сравнения: в России на 2013 год экономика была монетизирована на 47,1%, это один из самых низких показателей в мире. В Папуа — Новой Гвинее он составляет 52%, в Парагвае — 46%. А в среднем по миру монетизация экономик приблизительно равна 125%. После этого остается лишь удивляться поразительной живучести нашей экономики. Ее обескровливают, а она еще дышит.

Так что, с одной стороны, ЦБ РФ — это так называемая пятая колонна, которая с успехом делает то, чего не смогли сделать экономические санкции против России. С другой стороны, такая высокая процентная ставка выгодна тем ростовщикам, которые сегодня оказались у разбитого корыта там, на Западе. Ведь там ставки по кредитам уже настолько низкие, что банковский бизнес практически загибается. А здесь, в России для него создали эдакий заповедник: сюда беспрепятственно — через систему всяких посредников и подставных структур — заходят так называемые хозяева денег (банки, стоящие у печатного станка и получающие деньги бесплатно), здесь они очень хорошо зарабатывают, а затем выводят заработанный капитал обратно за пределы России.

Чтобы убедиться в том, что это так, достаточно посмотреть статистику нашего платежного баланса. Я не поленился и подсчитал чистое сальдо международного движения капитала (сколько приходит в Россию и сколько уходит) и посмотрел сальдо инвестиционных доходов (это разница между тем, сколько зарабатывают иностранцы, вводя свой капитал к нам, и сколько зарабатываем мы, инвестируя свои деньги за границей). И получилось, что за 10 лет, с 2004-го по 2014-й, разница между «приходом» и «уходом» капитала из РФ составила 1 трлн долларов. То есть в среднем из России уходило по 100 млрд долларов в год. Деньги сюда заходят, а потом через какое-то время уходят, причем уходит намного больше, чем вошло. Скажу больше: у нас еще никогда не было чистого притока иностранного капитала, всегда был только чистый отток. Такая вот математика.

Наш Центральный банк непосредственно и целенаправленно способствует этому процессу. И высокая ставка, и такие сюрпризы, как, например, обвал рубля, все это заслуги Эльвиры Набиуллиной. Не зря же на Западе ее назвали лучшим «центробанкиром» в современном мире.

3
1 056
Тема золота является крайне непрозрачной. Вы нигде не найдете исчерпывающей информации о том, кто и в каких объемах имеет золотые запасы. Об этом не пишут на сайте Международного валютного фонда и даже Всемирного совета по золоту (WGC). В связи с такой скрытностью сложно давать какие-то экспертные оценки или делать предположения. Но эта тема является питательной почвой для написания романов и разного рода художественных произведений.

Тема золота является крайне непрозрачной. Вы нигде не найдете исчерпывающей информации о том, кто и в каких объемах имеет золотые запасы. Об этом не пишут на сайте Международного валютного фонда и даже Всемирного совета по золоту (WGC). В связи с такой скрытностью сложно давать какие-то экспертные оценки или делать предположения. Но эта тема является питательной почвой для написания романов и разного рода художественных произведений. Мои изыскания в этой области говорят о том, что после того как в 70-е годы произошел демонтаж золото-долларового стандарта, все последующие 40 лет в мире происходили невидимые процессы перераспределения золота. Появились некие бенефициары, то есть получатели выгоды и прибыли, которые контролируют движение золота в мире.

С моей точки зрения, такими бенефициарами являются те хозяева денег, которых я условно называю Ротшильдами, потому что эти господа в XIX веке монополизировали значительную часть драгоценного металла. Именно они были инициаторами создания золотого стандарта — монетной системы, в которой основной денежной единицей является некоторое стандартизированное количество золота. Золотой стандарт появился в начале XIX века, после наполеоновских войн, он был введен в Англии и вступил в действие в 1821 году. Действие золотого стандарта не сразу распространилось на все страны. Прошло еще более полувека, прежде чем вторая из крупных стран ввела золотой стандарт — это была Германия после Франко-прусской войны 1870–1871 годов, когда канцлер Бисмарк сделал марку золотой. Но эта эпоха завершилась достаточно быстро — уже в 70-е годы XX века, когда Ямайская валютно-финансовая конференция приняла решение об отмене привязки валют к золоту как для внутренних, так и для международных операций. Де-юре была объявлена демонетизация золота, то есть этот металл утратил роль всеобщего эквивалента, а также других функций денег, которые он выполнял. Фактический уход золотых денег из внешнего оборота был юридически оформлен изменениями Устава МВФ в 1976–1978 годах, предусматривающими отмену официальной цены золота и золотых паритетов валют. Вообще если вычесть периоды двух мировых войн и другие конфликтные моменты, то в чистом виде золотой стандарт существовал действительно мало времени.

На сегодняшний день имена владельцев основной части золота, может быть, вовсе и не Ротшильды, но главное, что это действительно достаточно влиятельные лица, которые участвовали и, наверное, продолжают участвовать в Лондонском золотом фиксинге — процедуре определения цены золота на основе сложившегося спроса и предложения. Участники фиксинга контролируют мировой рынок золота, и, скорее всего, это лица, которые одновременно являются акционерами Федеральной резервной системы (ФРС) — организации, выполняющей функции Центрального банка США, потому что для перераспределения золота используются возможности ФРС.

Но все-таки основная часть золота на момент демонтажа золотого стандарта осела в официальных резервах центральных банков и казначейств. Если верить статистике, которую предоставляют в Соединенных Штатах, то вроде бы их золотой запас за эти 40 лет, с момента отмены золотого стандарта, мало изменился. Но уже многие годы «народные избранники» США, конгрессмены и сенаторы безуспешно добиваются проведения аудита золотого запаса. Такую инспекцию не проводили где-то с начала 1950-х годов. Почему важно знать точные данные? Дело в том, что многие страны свои золотые запасы перевели на хранение в Соединенные Штаты. Все это богатство было размещено в подвале Федерального резервного банка Нью-Йорка на Манхэттене. Предположительно подвалы Манхэттена хранят 22% мирового золотого запаса, объем которого составляет 216 млн унций. Сегодня многие страны пытаются вернуть свое золото. И среди них Германия, которая пытается это сделать уже несколько лет, но у нее ничего не получается. Это является одним из косвенных признаков, указывающих на то, что Америка не может вернуть золото, потому что его просто нет. Скорее всего, золото давно ушло из хранилищ по каким-то каналам в хранилища тех самых бенефициаров, которых я условно назвал Ротшильдами.

Монетный двор США

Монетный двор США. Фото: Mike Groll/AP

Для чего это делается? Я думаю, что нас ждут все-таки довольно тяжелые времена. Достаточно вспомнить кризис 1930-х годов, который сначала затронул экономики отдельных стран, а потом коснулся и экономических взаимоотношений между государствами, после чего мир распался на валютные зоны. В рамках валютных зон худо-бедно еще велась какая-то торговля, а вот сделки между странами, входившими в разные валютные блоки, начали совершаться в основном за счет золота.

Поэтому, искусственно удерживая золото, Ротшильды готовятся к кризисным временам. Возможно, они даже заинтересованы в том, чтобы такие времена наступили, потому что тогда их золото будет востребовано и заниженная на сегодняшний день цена, которая составляет около 1200 долларов за тройскую унцию, станет гораздо выше. Естественно, что в условиях кризиса покупательная возможность золота возрастет. И также не исключено, что они рассматривают возможность восстановления золотого стандарта. Но это будет крайне сложно сделать. Как говорили древние, два раза в одну реку войти нельзя, но Ротшильды, наверное, ностальгически вспоминают те времена, когда удалось подсадить многие страны на иглу золотого стандарта и успешно использовать эту ситуацию.

Ведь использование золотого стандарта значит, что центральные банки эмитируют (то есть выпускают) денежные знаки, которые обеспечены золотым запасом. Ну и, собственно, экономика начинает зависеть от величины этого самого золотого запаса, которым располагает страна. Экономике требуется кровь — деньги, а если денег недостаточно для того, чтобы ослабить хоть немного эту золотую удавку, то надо будет идти на поклон к Ротшильдам и брать у них золотые кредиты. Россия уже сталкивалась с такой ситуацией накануне Первой мировой войны (с 1897 до 1914 года), она имела самый большой внешний долг, который был обусловлен золотыми кредитами. Кредиты брались, в свою очередь, для поддержания золотого запаса и обеспечения «кровообращения» в российской экономике. Получался некий замкнутый круг.

Зависимость стоимости золота и курса доллара очень проста. Чем выше цена на золото, тем меньше уровень покупательной способности доллара, и наоборот. На сегодняшний день золото находится в подполье, и некоторые акционеры ФРС, безусловно, заинтересованы в том, чтобы золото «выстрелило», то есть чтобы вновь произошла его монетизация. Они пока разными способами держат пониженную цену на золото, потому что если цена начнет расти, то доллар попадет в зависимость. Не исключено, что Ротшильды в какой-то момент будут готовы пожертвовать Федеральной резервной системой, где главный пакет акций контролируется не ими, а Рокфеллерами. Они в какой-то момент времени захотят пожертвовать печатным станком и выведут свое золото из подполья. Тогда цена на золото будет не 1200 долларов за тройскую унцию, а, наверное, гораздо выше. Стоит отметить, что золото не единственное средство, с помощью которого можно обеспечить крах доллара, есть и другие.

7
5 691
На днях на сайте «Русская Планета» появилась статья Евгения Скобликова под названием «В чем ошибаются Глазьев и Катасонов»

На днях на сайте «Русская Планета» появилась статья Евгения Скобликова под названием «В чем ошибаются Глазьев и Катасонов». Основной тезис автора статьи, экономиста из Пензы, — известные отечественные экономисты Сергей Глазьев и Валентин Катасонов игнорируют «объективный характер» экономических законов…

С подобного рода критикой мне приходится встречаться достаточно часто. Поэтому, пользуясь случаем, отвечаю Евгению Скобликову. Но полагаю, что с ответом познакомятся многие, и рассчитываю, что ответ позволит широкой аудитории лишний раз задуматься над тем, что такое «экономика», «экономическая наука», «экономические законы».

О том, что в сфере экономики нет никаких «объективных» законов, я пишу в каждой второй своей книге. Мой оппонент Евгений Скобликов утверждает, что познакомился с моим двухтомником («О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном»). Но ведь там я постарался предельно внятно и просто объяснить читателю мою позицию по поводу «объективности» экономических законов.

Особо стоит обратить внимание на главу 7 «"Смерть экономики" и кое-что об "экономической филологии"». В ней, между прочим, содержатся убийственные оценки так называемой «экономической науки», которые в свое время дал известный шведский публицист, журналист и общественный деятель Айвор Бенсон (я их заимствовал из его книги «Фактор сионизма»). Окончательный вывод шведа звучит жестко: «Коротко можно ответить так: экономика — лженаука». Чтобы немного смягчить такую оценку, скажу, что Бенсон делает такой вывод в отношении той «науки», которая официально навязывается обществу и которая изобретает разного рода «объективные» законы, нужные «хозяевам денег». Дополняя Айвора Бенсона, скажу: со времен Адама Смита — так называемая экономическая «наука» — важнейший элемент идеологии капитализма, своим острием она направлена на разложение и уничтожение христианской цивилизации.

Одна из последних моих книг, где я еще более глубоко рассматриваю данный вопрос, — «Русская социологическая мысль на рубеже XIX-XX веков» (издательство «Родная страна», 2015 год). Своим тезисом об отсутствии «объективных» экономических законов я никаких Америк не открываю. Об этом говорили и писали русские мыслители того времени, которые не подпали под гипнотическое действие буржуазной политической экономии Адама Смита и материалистического учения Карла Маркса. Поэтому всем сомневающимся и ищущим предлагаю познакомиться с упомянутой мною книгой «Русская социологическая мысль…», где содержатся очерки о Константине Леонтьеве, Льве Тихомирове, Владимире Соловьеве, Сергее Булгакове, Сергее Шарапове.

В качестве ответа моему оппоненту предлагаю фрагменты из содержащегося в этой книге очерка «Владимир Соловьев о нравственности и экономике (по страницам работы "Оправдание добра")».

***

Одной из причин тех антагонизмов, которые возникали и возникают в сфере экономических отношений, по мнению Соловьева, является то, что так называемая «экономическая наука» изгнала всяческую нравственность из своих рассуждений и построений. Там нет места понятиям добра и зла:

«Самый факт экономических бедствий есть свидетельство, что экономические отношения не связаны как должно с началом добра, не организованы нравственно. Целая мнимонаучная школа экономических анархистов-консерваторов прямо отрицала и еще отрицает, хотя без прежней самоуверенности, всякие этические начала и всякую организацию в области хозяйственных отношений, и ее господство немало способствовало возникновению анархизма революционного».

Соловьев был одним из немногих мыслителей, которые не подпали под гипнотическое действие западной экономической «науки», нежданно-негаданно свалившейся на голову русского человека. Также настороженно и к этой неведомой русскому человеку «науке» отнеслись Ф.М. Достоевский, С.Ф. Шарапов, К.Н. Леонтьев, Л.А. Тихомиров, Г.В. Бутми, А.Д. Нечволодов, В.А. Кокорев и некоторые другие писатели, предприниматели, философы. Но таких людей среди русской элиты было меньшинство. Российская интеллигенция в своей массе заглотнула заброшенный с Запада, где уже давно царил дух «экономического материализма», блестящий крючок экономической «науки». Про Соловьева даже можно сказать, что его отношение к экономической «науке» было не просто настороженным, а однозначно отрицательным. И он обосновал такое свое отношение.

Экономическая «наука» — источник нигилизма и анархизма.

Законы нравственности универсальны, они проявляют себя в разных областях человеческой жизни. Экономика — лишь одна из них.

***

У капиталистов даже имеется «алиби», которое объясняет, почему они обходятся без моральных норм. Они ссылаются на своего «классика» Адама Смита с его знаменитой работой «Исследование о природе и причинах богатства народов» (1776). Между прочим, Адам Смит достаточно долго преподавал нравственную философию и написал книгу «Теория нравственных чувств» (1759), которую считал главным делом своей жизни. Но, парадоксально, все знают книгу о природе богатства, а книгу о нравственных чувствах — только узкие специалисты.

Есть сильное подозрение, что книгу о природе богатства шотландский философ писал по заказу, многие ее положения не только не совпадали с идеями «Теории нравственных чувств», но и противоречили им. В книге о природе богатства фигурирует «невидимая рука рынка». Адам Смит формулирует постулат, который уже повторяют представители «экономической науки» на протяжении почти двух с половиной веков. Идея проста: отдельная личность, стремясь к собственной выгоде, независимо от ее воли и сознания, направляется к достижению экономической выгоды и пользы для всего общества. Каждый производитель преследует собственную выгоду, но путь к ней лежит через удовлетворение чьей-либо потребности. Совокупность производителей, как будто движимая «невидимой рукой», активно, эффективно и добровольно реализует интересы всего общества, причем часто даже не думая об этом, а преследуя лишь собственный интерес.

После выхода в свет «Исследования о природе и причинах богатства народов» знаменитый шотландец прожил еще 14 лет. Некоторые биографы и исследователи творчества Адама Смита утверждают, что он испытывал душевный дискомфорт от указанной книги. Пытался оправдываться и комментировать свой тезис о «невидимой руке». Мол, под «невидимой рукой» следует понимать руку Бога, которая помогает человеку и обществу в созидании и распределении материальных благ. Но чтобы эта «рука» помогала, люди должны находиться в рамках определенных нравственных норм. В противном случае «рука» перестает работать на благо общества. Но это все, как говорится, осталось за кадром.

В представлении многих поколений, штудировавших книгу Адама Смита, «невидимая рука рынка» — некий автомат, действующий независимо от воли, чувств и целей отдельных участников экономической деятельности. Именно с подачи великого шотландца общепринятым и очевидным стало утверждение, что экономика — зона человеческой жизни, свободная от нравственных норм. Экономика — особенная зона общества, где действуют «железные законы» — такие же, как закон тяготения или закон Архимеда. Дело дошло даже до того, что уже в следующем, XIX веке целый ряд «профессиональных» экономистов стал утверждать, что экономическая наука не входит в состав так называемых «гуманитарных наук», она ближе к наукам естественным. Особенно это безумие стало массовым после того, как Карл Маркс выпустил свой толстенный «Капитал», который, как показалось многим его адептам, окончательно поставил экономику на «научную основу».

***

Но Соловьев, судя по всему, полагает, что при всей ответственности Карла Маркса за совращение людей в духе экономического материализма все-таки более виновен в этом Адам Смит. Тем более что Карл Маркс и не скрывал, что заимствовал идеи шотландца в своем «Капитале». В одной из авторских сносок книги Соловьева «Оправдание добра» мы читаем: «Признание материального богатства целью экономической деятельности может быть названо первородным грехом политической экономии, так как в этом виновен еще Адам Смит».

Сегодня, в XXI веке, духовные и интеллектуальные последователи Адама Смита и Карла Маркса продвинулись еще дальше в попытках представить экономику в качестве «точной», «естественной» науки. Для этого они активно занимаются внедрением математики в экономику. Начинает действовать магия числа. Обилие цифр, графиков и таблиц создает у непосвященных ощущение, что здесь все точно как в физике или механике. Впрочем, вся эта перегруженная математикой экономика преследует цель сформировать новый тип человека — homo economicus (человек экономический). Современная экономическая наука похожа на каббалу. В идеале homo economicus — живой робот, реагирующий на несколько управляющих сигналов. Эти сигналы апеллируют к таким чувствам homo economicus, как алчность, страх, удовольствия. Это субъект, полностью очищенный от таких «предрассудков», как совесть и нравственность.

4
2 865
При наших нормах, если серьезно работать по контролю, каждый банкир — банкрот и преступник.

27 мая с утра пораньше Центробанк объявил об отзыве лицензий у двух кредитных организаций — Банка развития технологий («размещал денежные средства в низкокачественные активы, не создавал соответствующие резервы, полностью утратил собственные средства») и ЕвроАксис-банка («неудовлетворительное качество активов, несвоевременное исполнение обязательств перед кредиторами»). Эти события хорошо укладываются в общую картину последних лет. Как вообще происходит отзыв лицензии?

Сами банкиры не любят говорить вслух об изнанке своей деятельности, но изредка, особенно в экстремальных обстоятельствах, какие-то проговорки все же случаются. Алексей Френкель, один из руководителей ВИП-банка, позже осужденный по обвинению в заказе убийства первого заместителя председателя Центробанка Андрея Козлова, интересно описывал систему взаимодействия с надзорными органами: приходят с проверкой, фиксируют нарушения и злоупотребления, после чего говорят банкиру: «У тебя все нормативы нарушены. Но лицензию мы отберем не сейчас, а через полгода, чтобы ты мог привести свои личные дела в порядок. А взамен, будь добр, потрудись на обналичке для хороших людей». Я беседовал со знакомыми банкирами, они подтвердили — все так. Цинизм этой системы просто зашкаливает.

Есть и другое свидетельство: еще до начала «зачистки» Александр Лебедев (Национальный резервный банк) прочитал отличную лекцию о банковской коррупции. Там был совершенно правильный тезис: у нас не было ни одного приличного банкротства. Сперва выводят деньги, а потом уже оформляют отзыв лицензии.

При наших нормах, если серьезно работать по контролю, каждый банкир — банкрот и преступник. При изучении баланса видно, что на рубль наличных денег приходятся кредиты на десять безналичных. Отсюда — частичное покрытие обязательств. Для, скажем, предприятия из реального сектора это автоматическое банкротство, а коммерческие банки — практически все — живут по этой схеме.

Удивительно ли, что у лишившихся лицензии банков практически никогда не оказывается денег для покрытия долгов и в дело приходится вступать Агентству по страхованию вкладов? Получается, что банкротство выгодно и владельцу банка, который успевает вывести средства в кэш и исчезнуть, и контролирующим товарищам. Страдают вкладчики — кто-то теряет свои деньги, кто-то не может заплатить сотрудникам из-за игр Центробанка с банкирами.

Встает вопрос: зачем нам вообще такое количество банков? В 1990-х их число вообще доходило до двух тысяч. Потом они начали уходить из жизни, каждый по-своему: некоторые бурно лопались, некоторые медленно умирали… Но и сейчас, даже с учетом еженедельных отзывов наша система все равно перенасыщена сомнительными организациями. Все равно будет коррупция, вывод денег в офшоры — большинство банков для этого и создавалось.

На самом деле России нужно ровно три банка. Государственный банк (не современный Центробанк, по закону полностью отделенный от системы госуправления), Промстройбанк для кредитования промышленности и Внешторгбанк, обеспечивающий экономические связи с зарубежьем. Это не значит, что мы должны взять и закрыть остальные банки — есть более красивое решение: придать им статус филиалов упомянутых выше государственных организаций.

Надо понимать, что жизнь у банкиров не очень сладкая, что далеко не все они бандиты и сволочи. Когда я с ними говорю, особого оптимизма не слышу: «Мы понимаем, что рано или поздно и до нас доберутся». Но при этом многие с удовольствием вошли бы в какой-то приличный федеральный банк на правах филиала.

Но начинать упорядочивать систему надо, конечно, с головы — с Центробанка. Он не может оставаться государством в государстве — в советские времена, скажем, Госбанк был подразделением Минфина. После этой реформы предстоит наводить порядок на втором уровне — среди банков. Не через шантаж и угрозы, как это происходит сейчас, а посредством нормальной всеобщей проверки с двумя возможными решениями — закрыть банк или придать ему статус филиала.

России нужна организованная, честная, работающая по единым правилам банковская филиальная сеть. Нужен порядок, а не хаос, который сейчас сеет Центробанк.

1
4 011
Вы спрашиваете, какие люди могли бы возглавить российское правительство для выхода из нынешнего кризиса? Действительно, когда говорится о промахах нынешних министров, резонно спросить: а кто мог бы заменить Набиуллину, Улюкаева, Силуанова, Мантурова, Топилина?

Вы спрашиваете, какие люди могли бы возглавить российское правительство для выхода из нынешнего кризиса? Действительно, когда говорится о промахах нынешних министров, резонно спросить: а кто мог бы заменить Набиуллину, Улюкаева, Силуанова, Мантурова, Топилина? Ведь в публичном пространстве осталось очень мало людей, которые могли бы быть разумной альтернативой, — кроме советника президента академика Сергея Глазьева, постороннему человеку было бы сложно кого-то назвать.

Тем не менее, хорошая, достойная смена, которая вполне могла бы быть теневым, а в перспективе и реальным правительством России, существует. Есть образованные, эрудированные, патриотично настроенные люди, которые способны выполнять функции руководителей министерств, других госструктур. Но те из них, кто уже работает во власти, зачастую предпочитают не светиться — и правильно делают. Я кое-кого знаю, но назвать вслух просто не могу: считайте меня партизаном, но в нынешних условиях назвать вслух — значит подставить человека.

Есть и другие яркие персоны, которые в большей степени публицисты и идеологи: скажем, Михаил Делягин и Михаил Хазин. Но понятно, что ответственной патриотической власти необходимы и некие профессиональные знания, а настоящие советские профи находятся уже в пенсионном и глубоко пенсионном возрасте. Впрочем, в советское время был институт советников, где ветераны той или иной сферы действительно работали, делились опытом. Скажем, отличным советником мог бы стать Виктор Геращенко, который и в свои 78 понимает куда больше, чем многие мальчики у власти.

Я говорил некоторым политикам, в частности Геннадию Зюганову: «Давайте создадим теневое правительство, которое должно реагировать на любые решения действующей власти». Я был готов подставиться сам — «Дайте мне любой портфель, и я готов каждый день комментировать все значимые решения ЦБ, Минфина, Минэкономразвития». Но этого нет, а в результате создается ощущение дефицита кадров у патриотической оппозиции.

На самом деле руководящий состав мог бы быть набран, этого дефицита нет. Настораживает другое: эти люди склонны постоянно спорить между собой. Это понятно, ведь мы 25 лет жили в условиях хаоса либерализма, и субординация, согласие с мнением большинства, готовность подчиниться коллеге постепенно уходят из нашего менталитета.

Раньше люди понимали меру ответственности и не рвались на первое место, не обладая соответствующей квалификацией. А сейчас и портфеля-то нет, а уже начинается конкуренция за него. Некоторые представители молодого поколения не понимают, что высокое кресло — это ответственность и обязанность, представления о власти и должности изменились не в лучшую сторону.

Не преодолев в себе подобный образ мышления, патриотические силы не смогут играть действительно серьезную роль в управлении Россией.

0
1 608
«Капитал» Маркса — инструмент, ориентированный на гипноз. Никаких законов там нет, а есть причинно-следственные связи, привязанные к месту и времени

Эта заметка — развернутый ответ на своеобразный вопрос одного из читателей моей страницы на «Русской Планете» — читателя, выбравшего себе имя «Пыльный Кот». Поднятые им проблемы весьма значимы, а взгляды очень типичны для определенного круга думающих людей. «Пыльного кота», видимо, оскорбили мои критические высказывания о Карле Марксе.

Комментируя мой материал «Экономические законы и нравственность», читатель для начала интересуется: «Вы вообще оба тома "Капитала" читали? Почему у меня впечатление, что только первый том и вступление ко второму максимум?»

Представьте, я читал не только 1-й и 2-й тома, но даже 3-й и 4-й, которые в большой степени создавались его другом Фридрихом Энгельсом. Получилась интересная компиляция мыслей раннего Маркса и позднего Энгельса.

Тут важно помнить, что настоящее имя Маркса, потомственного раввина, — Мозес Мордехай Леви. Он крестился, но его мировоззрение осталось талмудическим. Если помнить, что язык «Капитала» — язык Талмуда, многое становится куда понятнее.

Я читал Маркса еще будучи советским студентом, потом преподавал марксистскую экономику, в общем, объелся марксизма, и где-то это, конечно, выскакивает у меня. И далеко не только у меня — скажем, бывший легальный марксист отец Сергий Булгаков тоже так и не смог окончательно избавиться от марксистской выучки. Да, русского человека кормили талмудической похлебкой, и это очень легко проиллюстрировать. Скажем, Маркс на 100 страницах объяснял закон о тенденции норм прибыли к снижению. Все это можно было бы объяснить русскому человеку за пять минут, но тут уже включаются элементы НЛП, гипнотического воздействия. «Капитал» Маркса — инструмент, ориентированный на гипноз. Наши революционеры редко прочитывали и первый том, но верили всему тексту.

Никаких законов там нет, а есть причинно-следственные связи, привязанные к месту и времени. Если быть точным — к английскому капитализму середины XIX века как универсальному, по мнению Маркса, портрету капитализма. Но как это применить к России, где 90% народа жили тогда в сельских общинах. Маркс как раз хорошо это понимал, он говорил, что у России особый путь. Но у нас это не озвучивалось — запредельное лукавство.

Далее «Пыльный Кот» ссылается на Кропоткина, который «весьма широко и глубоко развил философию марксизма, который, как мы уже видим на примере России, правильный, потому что побеждает». Что ж, у князя Петра Алексеевича есть хорошие работы, но его постигла общая беда наших философов того времени. Они начали чувствовать себя если не богами, то полубогами, по-своему объяснять мир, как будто не было почти полуторатысячелетней истории России. Кропоткин — великий путаник, хоть человек и незаурядный. Михаил Бакунин тоже решил, что он то ли Моисей, то ли Иисус Христос. Кстати, он сперва дружил с Марксом, потом многое про него понял и разошелся с ним. Очень рекомендую почитать сборник его трудов «Неизвестные работы отца русского анархизма», где он прекрасно показывает, что именно стояло за созданием «Капитала».

Карл Маркс создал не экономическую теорию, а почву для революции. Он верно назвал капитал высшей ценностью капитализма (но это следует и из самого корня слова), признал, что есть производственная, товарная и денежная прибыль, однако писал в основном о производстве, акцентировал на нем внимание, разжигал классовую ненависть. А капитал в это время спокойно культивировал высшую форму в этой иерархии — денежную прибыль, то есть ростовщический процент. Так что Маркс, по сути, своим нейролингвистическим программированием сыграл на руку тому самому капиталу, который вроде бы так стремился уничтожить.

0
568
Эта статья — еще один ответ на вопрос читателя «Русской планеты», на сей раз Виктора Маркова, который не согласен с тем, что экономика, по моему утверждению, наукой не является

Эта статья — еще один ответ на вопрос читателя «Русской планеты», на сей раз Виктора Маркова, который не согласен с тем, что экономика, по моему утверждению, наукой не является. Он пишет: «По моему мнению, все, что требует изучения, обобщения, выводов, определения закономерностей, может называться наукой. То, что в экономике присутствуют свои объективные закономерности, неоспоримо».

Никаких объективных законов нет. Экономика как наука придумана на рубеже XVIII–XIX веков Адамом Смитом и Давидом Рикардо. А у русского человека есть неискоренимая особенность — он верит в то, что приходит из-за бугра, особенно когда присутствуют иностранные слова и мудреные формулы. В результате мы иногда для того, чтобы доказать равенство 2 х 2 = 4, используем компьютеры и интегральное счисление. Это не наука, а наукообразие.

Но все это в конце концов вопросы терминологии. А Виктор Марков далее переходит в практическую плоскость: «Возможно ли на базе объективных закономерностей экономики создание ее математической модели для России (возможно, она уже существует) с целью разработки компьютерных программ управления экономикой — с тем, чтобы выбить из рук либеральных экономистов возможность использования рыночной экономики как инструмента политики, направленной на разрушение экономики России и ограбление народа?».

Это возможно, но не совсем так, как формулирует уважаемый читатель. В советской экономике был балансовый метод, на основе которого разрабатывались экономические планы. Это не бог весть какая наука — максимум на уровне линейной алгебры. Был создан Научно-исследовательский экономический институт при Госплане СССР, шла соответствующая работа, говорилось о том, что нам нужна система оптимального функционирования экономики на основе балансового метода.

В Советском Союзе тогда начинала развиваться кибернетика, и лучшие советские компьютеры работали как раз в системе Госплана. Точно по тому же принципу сегодня все крупнейшие транснациональные корпорации просчитывают свои балансы, учитывают каждое движение товара, персонала, средств — все это открыто для руководства в любую минуту, что дает существенный прирост эффективности. А мы ведь когда-то могли первыми в мире произвести эту революцию. К сожалению, существовала серьезная внутренняя оппозиция этому подходу, кое-кому не нужна была прозрачная экономика. Коррупция уже начиналась — были цеховики (производство неучтенного товара), барыги (торговля неучтенным товаром), потихоньку закладывались такие вот основы современной российской «экономики».

Я знаю ровно один объективный закон экономики, по названию романа Федора Достоевского: «Преступление и наказание». Святитель Николай Сербский напоминал людям этимологию слова «кризис» — это же «суд Божий». Если у вас кризис — значит вы нарушили закон, но не природный, «экономический», а моральный. Потому что человек — не природа, а подобие Божье.

Нет пророка в своем отечестве — ведь об опасностях рационалистического подхода еще в XIX веке предупреждал Владимир Соловьев в «Оправдании добра», об этом же предупреждал Сергей Шарапов, в честь которого названо наше Русское экономическое общество. Царь Александр III, когда ему принесли на подпись список книг для запрещения, тоже не просто так собственноручно вписал туда Адама Смита.

Дело в том, что протестантский рационализм разрушает нашу матрицу православной цивилизации. Он может быть православным, крещеным, но сознание все равно остается протестантским, построенным на детерминизме. А так не должно быть, святые отцы учили не этому!

Вслед за Адамом Смитом и французскими энциклопедистами мы неизбежно получили восстание декабристов: попытку одним махом перекроить весь многовековой уклад. Почти через век очередная такая попытка удалась, нам обрубили корни, и потом несколько русских поколений с детства учились материализму. А если остается только материя, то и в мире остаются, действительно, только законы физики, пусть и перенесенные на экономику или любую другую дисциплину. Так происходит разрушение русского сознания. Сейчас на смену марксистскому материализму пришел либеральный материализм, но ничего не изменилось, осталось главное — вера в магию числа. А ведь Библия к числам — в отличие от слов — относится весьма холодно. Вспомните Евангелие от Иоанна: «В начале было слово», вспомните Бытие: «Как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей». Замещение правильных слов на слова, противные роду человеческому, — типичное нейролингвистическое программирование. Так под прикрытием изучения экономики происходит разрушение матрицы православного сознания.

В результате адепты экономики как науки напоминают талмудических иудаистов: все для них прописано, каждый шаг, думать самим не надо. Это уже биороботы. Неужели мы хотим быть такими же?

0
7 231
Попытки российского Минфина занять денег на Западе вызывают как минимум один вопрос: зачем вообще нам это понадобилось. Существует множество других источников пополнения бюджета в условиях низких цен на черное золото.

Попытки российского Минфина занять денег на Западе, пока что не увенчавшиеся особым успехом, вызывают как минимум один вопрос: зачем вообще нам понадобилось выпускать евробонды (облигации, номинированные в валюте, отличной от валюты страны-эмитента; например, российские евробонды могут продаваться за доллары или евро. — РП). Существует множество других источников пополнения бюджета в условиях низких цен на черное золото. Невнятные объяснения Минфина — что, мол, они это делают даже не для покрытия дефицита, а для того, чтобы «продемонстрировать флаг» — наводят на мысль, что они просто чего-то недоговаривают.

Единственное, что можно предположить, — это была попытка протестировать Запад на предмет того, насколько он готов пойти на попятную в плане санкций. В таком случае этот тест показал следующее: что Запад — несмотря на то что там существует несколько различных групп интересов, которые перетягивают канат то в одну, то в другую сторону, — имеет достаточно жестко выстроенную вертикаль власти и жесткую дисциплину. Когда европейским и американским банкам пришло предложение от российского правительства разместить наши облигации, они отказались, хотя размещение ценных бумаг государственного займа принесло бы им нехилые барыши. Это один из самых прибыльных видов бизнеса для любого банка: во-первых, он получает доход в виде комиссии за размещение, а во-вторых, может покупать эти евробонды сам у себя — разумеется, с определенным дисконтом.

Поначалу некоторые банки даже дали предварительное согласие (помню, среди них был Goldman Sachs), но потом внезапно изменили свое решение. Очевидно, что они не рискнули ослушаться команд, исходящих из Вашингтона — а вернее, от Федеральной резервной системы, или от хозяев денег, как я их называю.

Можно сказать, что наш Минфин — хотел он того или нет — протестировал, насколько хорошо работает эта вертикаль власти в финансовом мире. И она работает. Нарушать установленную дисциплину побаиваются даже китайские банки: насколько я помню, они также получили предложения размещать наши евробонды и также ответили отказом.

Много ли мы от этого потеряли? Конечно, нет. 3 млрд долларов, которые Минфин рассчитывал занять на внешнем рынке с помощью евробондов, — сумма не столь уж и значительная для российского бюджета, сверстанного с дефицитом на уровне около 30 млрд долларов. Особенно если вспомнить, какими деньгами мы иногда разбрасываемся, прощая долги другим государствам. Последний пример — списание долга Узбекистану. Мы постоянно кому-то что-то списываем и прощаем. Безусловно, это надо делать, но это не должно превращаться в банальные денежные переводы — мы должны понимать, что мы получаем взамен. Скажем, на Западе есть практика, когда за списание долга кредитор получает часть активов должника. В нашем же случае информации об условиях списания никогда нет — такое ощущение, что просто простили, и все. Два года назад мы списали Кубе долгов на те же 30 млрд долларов.

Деньги у нас часто швыряют направо и налево, и на примере с заимствованиями это видно лучше всего. Взять хотя бы тот факт, что мы сами кредитуем Запад, вкладывая в американские и европейские ценные бумаги свои резервы. А они у нас большие, и мы могли бы пользоваться ими с большой пользой для себя. Условно они делятся на две части: собственные резервы Центробанка (по закону, они могут использоваться исключительно для поддержания курса рубля) и те резервы, которые находятся под управлением Минфина — наши суверенные фонды. Вот их-то мы и можем использовать для удовлетворения своих потребностей — от погашения долгов до закупки импортных товаров. Тем не менее, большая часть этих денег вложена в долговые обязательства и валюту и внутри страны никак не используется. Хотелось бы спросить у нашего Центрального банка: зачем ему такой объем международных резервов при таком крошечном внешнем долге? И зачем давать Западу в долг, чтобы потом перезанимать у него обратно?

Правда в том, что если бы международные рейтинговые агентства нормально подходили к оценке макроэкономических показателей, то с нашим текущим соотношением внешнего долга к резервам у России был бы кредитный рейтинг AAA [присваивается заемщикам с наивысшим уровнем кредитоспособности и минимальным риском невозврата. — РП]. Но наши рейтинги, как мы знаем, «мусорные». Потому что макроэкономика тут уже ни при чем, это уже чистая политика.

3
5 960
Если прекратить оборот в России иностранной валюты, у Центробанка возникнет серьезная проблема — стабильный рубль

Когда говорят об обращении иностранной валюты внутри России, я вспоминаю «Русскую планету», которая год назад делала запрос в Центробанк на основании рекомендации ни много ни мало Совета безопасности РФ. Совбез аккуратно, мягко поставил вопрос о дедолларизации экономики как факторе национальной безопасности. И Центробанк ответил совершенно издевательской формулировкой: «Меры административного характера по ограничению использования иностранной валюты на территории Российской Федерации на заседании межведомственной комиссии не рассматривались. Со своей стороны Банк России исходит из нецелесообразности принятия подобных ограничительных мер».

Таким образом, в ведомстве Эльвиры Набиуллиной просто проигнорировали точку зрения Совбеза. И Совбез не стал настаивать. Понятно, кто в доме хозяин?

А все дело в том, что, если прекратить оборот в России иностранной валюты, у Центробанка возникнет серьезная проблема — стабильный рубль. Сейчас наш рубль — это что-то, лишь отдаленно напоминающее валюту: всегда легко организовать обвал, подобный декабрьскому 2014 года. С таким рублем невозможно нормальное, полноценное импортозамещение, потому что долгосрочные инвестиции требуют точного экономического расчета, а этот расчет возможен только в стабильных денежных единицах. Если же постоянно висит угроза валютно-финансового хаоса, деньги в экономику не пойдут.

Понятно, что не сам Центробанк принимает все эти решения — он является лишь оружием в валютных войнах, причем оружием заокеанским.

Не случайно среди всех государств БРИКС Россия — единственная, не имеющая валютных ограничений внутри страны. И датировано это «достижение» отнюдь не девяностыми, когда вроде бы открывали двери Западу, а серединой 2000-х, и достигнуто с помощью поправок в закон «О валютном регулировании». Приняты эти поправки при министре финансов Алексее Кудрине, который, кажется, именно благодаря открытию ворот для спекулятивных капиталов не раз признавался лучшим главой Минфина — то среди развивающихся европейских стран, а то и во всем мире.

Для уверенности в стоимости рубля нам нужно прекратить валютные спекуляции внутри страны, приводящие в итоге к бегству капитала. Что же касается выездного туризма, для которого гражданам, понятно, необходима валюта, то никто и не думает его отменять. Целевое выделение валюты в таких ситуациях опирается на наработанный мировой опыт, так что ни один турист не пострадает. В отличие от спекулянтов.

80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»