«Потому что жизни достойны все»
Исследование стволовых клеток. Фото: Photoshot/ТАСС

Исследование стволовых клеток. Фото: Photoshot/ТАСС

Как стволовые клетки ижевчанки спасли жизнь малыша из Челябинской области

В 2013 году 25-летняя Наталья Кельсина наткнулась на листовку, призывающую сдать донорскую кровь. В рамках акции кровь должна была пройти HLA-типирование, но этому уточнению Наталья не придала значения.

— Подумала, что просто сдам кровь, мало ли, кому пригодится в больнице, и забыла об этом. Акция была назначена на День ребенка, моему сыну только что годик исполнился, вот я и решилась. Через несколько месяцев мне позвонили и сказали, что я могу стать донором костного мозга для одного человека. Оказывается, я идеально подхожу для этого реципиента, наш генотип почти одинаков.

Наталью включили в Национальный регистр доноров костного мозга — базу данных, которая существует в России всего три года. До ее появления больные, нуждающиеся в трансплантации, вынуждены были искать идеально подходящего себе человека либо среди родственников, либо — чаще — за рубежом за деньги. Кельсина решилась стать одним из тех, кто спасет ребенка у себя на родине, и прошла этот путь.

«Без органов останешься»

— По телефону меня предупредили, что могу отказаться, и никто меня за это не осудит. Дали сутки на обсуждение ситуации с семьей, — продолжает Наталья.

Дома ее почти никто не поддержал, говорили: «Делать тебе нечего, сделают наркоз — не только без костного мозга, но и без других органов останешься». Но она все равно поехала в центр детской гематологии имени Дмитрия Рогачева на полное обследование. А потом еще раз слетала туда — уже на операцию.

— Для меня все было бесплатно: стволовые клетки сдавала безвозмездно, а дорогу и недолгое проживание мне оплатил «Русфонд». Я до последнего не знала, кто «заполучит» мои стволовые клетки, но буквально за несколько часов до операции мне сказали, что это будет мальчик всего на год взрослее моего сына. Я и так не слишком нервничала: врачи беседовали, успокаивали, — а после такого известия и вовсе перестала переживать о себе. Думала только о том, удастся ли спасти ребенка. Дело в том, что по показателям стволовые клетки могут подходить идеально, а в реальности все может произойти по-другому. Приживется ли костный мозг, не может предвидеть никто. Мой подошел, но я узнала об этом чуть позже, из переписки с врачами. Ведь имена доноров являются тайной, не подлежат разглашению по закону. Узнать их можно только через несколько лет.

«Мечтаю оказаться с ним рядом 1 сентября»

— Стволовые клетки можно получить от донора двумя способами: взять кровь, а из нее извлечь нужный материал, и методом пункции. В первом случае мне пришлось бы лежать неподвижно целых четыре часа — этот вариант я отвергла сразу, для меня было бы пыткой. Оставалась пункция. Собственно, ничего страшного со мной не делали: положили на лицо «волшебную» маску, я заснула. Взяли 560 граммов костного мозга, вместо него влили мою же кровь. Очнулась уже в палате, переоделась и... все, свободна. А в прошлом году позвонили из «Русфонда» и спросили, не хочу ли я повидать мальчика Мишу, которому помогла выжить. Как я могла не захотеть увидеться? — Наталья до сих пор удивляется подобному вопросу. — К тому времени я знала, что процедура прошла удачно, ребенок вне опасности.

Вспоминает, как долго ехали, как представляла себе мальчика... Наконец увидела его — почти здорового малыша с серьезными глазами.

Наталья Кельсина

Наталья Кельсина. Фото из личного архива

— Знаете, это такая семья хорошая, живут дружно, большой просторный дом, очень заметно, что многое в нем обустроено именно для ребенка. В семье он — свет в окне, это сразу же стало понятно. Представить себе не могу, что пережили его родители, пока искали донора! Теперь вроде бы со здоровьем Миши все нормально, я постоянно интересуюсь у мамы, ведь мальчик теперь мне как родственник. Я даже мечтаю оказаться с ним рядом 1 сентября, когда он впервые пойдет в школу. Главное, чтобы все было в порядке, ведь есть страшная вероятность того, что мой костный мозг в организме Миши может повести себя неправильно даже через несколько лет.

— А если вам предложат стать донором еще раз?

— Снова лягу на операционный стол. Даже не важно, кому понадобится костный мозг, ребенку или взрослому, я думаю, каждый человек достоин жизни.

Теперь Натальины родные не только одобряют, но и гордятся ее поступком и постоянно интересуются, как там «новый родственник».

«Сейчас Миша — обычный ребенок»

Мишина мама Ирина Волкова призналась, что тоже опасается рецидива, но в семье стараются об этом не думать, а мыслить только позитивно. Ирина вспоминает, как узнала о диагнозе: у Миши с рождения начались проблемы со здоровьем, из роддома их экстренно отправили в детскую городскую больницу, там и поставили диагноз «иммунодефицит». Тогда Мише было всего 10 дней. С тех пор у взрослых членов семьи то появлялась надежда на спасение малыша, то опускались руки. Один потенциальный донор из Германии подошел Мише генетически, взрослые Волковы воспряли духом, но мужчина отказался. Это был страшный момент.

— Сейчас Миша — обычный ребенок, который любит играть и веселиться, как все дети. Единственное ограничение — нам не рекомендовано появляться в людных местах, поэтому в детский сад и на городские праздники сын не ходит. Если приходится идти в поликлинику — надеваем медицинскую маску, чтобы не заразиться ничем. Препаратов никаких уже не принимаем, только витамины и иммуноглобулины. Очень надеемся, что Мише разрешат посещать школу.

Ирина до сих пор удивляется, как смогла пережить все то, что выпало на их долю. Перед трансплантацией находилась рядом с Мишей, лежавшим под капельницей.

— Потом привезли костный мозг — эту субстанцию капали часов пять. Постоянно мерили температуру, давление, следили за пульсом, сначала через каждые пять минут измеряли все параметры, потом через каждые полчаса. Мне ничего не сказали о доноре, только то, что это женщина, у которой тоже есть маленький ребенок. Тогда не было мыслей, познакомимся ли мы вживую или нет, тогда всей душой и мыслями была с Мишей. А Наталья... Да она нам теперь родная, она большая молодец, мы бесконечно благодарны — слов таких нет, чтобы отблагодарить ее. Вот вы мне сейчас сказали, что Наталья хочет присутствовать на Первом сентября. Это было бы здорово! Наверное, я прямо там расплачусь, — улыбается Ирина. — Мы еще поговорим с ней об этом, мы же постоянно переписываемся и перезваниваемся.

Мы еще долго разговариваем о детских болезнях и часто встречающейся несправедливости, о том, как страшно, когда серьезно болеет ребенок. Как подружились бы сыновья Ирины и Натальи, если бы между ними не было расстояния в сотни километров. Может быть, когда-нибудь, когда ребята повзрослеют...

— А пока больше всего думаем о здоровье. Если мы уже пережили такое, больше ничего плохого не должно случиться, правда же?

Я говорю маме, что набор доноров и средств на процедуру типирования продолжается. На данный момент уже 238 потенциальных доноров из Удмуртии пополнили Национальный регистр доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. В ходе акции «Марафон Добра» собрано 70 тыс. рублей. Деньги перечислены в «Русфонд». 

Психодамы и психодрамы Далее в рубрике Психодамы и психодрамыПочему в России психологами прикидываются астрологи-венерологи?

Комментарии

07 июля 2016, 15:08
Времена, когда отрезали почку во время наркоза прошли. А вот донорство костного мозга очень болезненная операция. Врачи не рекомендуют ее делать, так как такая операция сопряжена с определенными рисками и вредом для здоровья.
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»