Незаживающие раны Донбасса
Центр временного размещения раненых ополченцев. Фото:  Игорь Старков

Центр временного размещения раненых ополченцев. Фото: Игорь Старков

«Русская Планета» узнала, как живет Центр временного размещения раненых ополченцев в Москве

Обычный дом из красного кирпича в частном секторе, каких множество за МКАД. В нем расположился Центр временного размещения раненых ополченцев — инициатива «МедСанБата Новороссии» и лично волонтера Ирины Куркачевой, начмеда Первой Интербригады Юго-Востока. Здесь бойцам с Донбасса, направленным на лечение в Москву, между операциями предоставляют крышу над головой, питание и уход. Центр сложно назвать официальной организацией: по сути, все держится на Ирине, которая крутится как белка в колесе с утра до ночи, чтобы помочь своим подопечным. Дом во временное пользование предоставил Cергей, предприниматель. Сам он предпочитает не «светиться» и интервью не дает. «Раньше жили гастарбайтеры, а теперь ополченцы. Благородно», — поясняет Ирина.

О центре ходят слухи, но попасть сюда постороннему человеку сложно. Государственного учреждения с подобной функцией пока быть не может, приходится делать все самим по доброй воле и бескорыстно, и, может быть, получается лучше, если бы этим же занимались специальные люди с четко прописанными обязанностями и окладом. Но и проблем хватает c головой, и решать их приходится своими силами.

Ирина Куркачева.  Фото: Игорь Старков

Ирина Куркачева. Фото: Игорь Старков

Внутри дома еще не завершены отделочные работы, но чисто, сухо, тепло и пахнет домашней едой. В кухне на плите первое и второе, любовно приготовленное Натальей. Она тоже с Донбасса и нашла здесь временное жилье. Голые стены местами задрапированы тканью для штор, рассказывают, что красоту тут наводил «Француз», это позывной. «Французу» нужно было как-то отвлечься от своих мыслей, вот он и создавал импровизированный уют. Образ Новороссии тоже присутствует — на стене висит плакат «Помощь народу Новороссии», на холодильнике наклейки «1 Интербригада Юго-Востока» и «ЛНР». В большой комнате в ряд стоят кровати, в отдельном маленьком помещении — коробки с гуманитаркой для волонтеров, которые навещают раненых в госпиталях. Если боевые действия прекращены, и о беде Донбасса не трубят все СМИ, как год назад, это не означает, что нет тех, кто нуждается в лечении, реабилитации и гуманитарной помощи.

Между войной и миром

По словам Ирины, на сегодняшний день структура выглядит следующим образом: Центр временного размещения и волонтерские квартиры, то есть квартиры добрых людей, где тоже размещают раненых. Сейчас здесь только четверо бойцов, все восстанавливаются между операциями.

25-летний Женя, позывной Тор, здесь комендант. В центре уже три недели. Сам он из Харькова, весной прошлого года поехал воевать в Донецк. «Началась телевизионная пропаганда на Украине, мол, русские приехали и хотят захватить страну, меня все это возмутило, расстроило, и я решил сам посмотреть своими глазами, что происходит», — вспоминает он. И добавляет: поехал поучаствовать в маленькой акции протеста, которая превратилась в войну.

Война для Тора была самая настоящая: в составе группы «Крым» Первой Интербригады Юго-Востока он принимал участие в бою в донецком аэропорту 26 мая 2014 года — по сути, первом  бою в Донецке. Там и был ранен, когда с товарищами выезжал на двух КамАЗах из аэропорта.

«Первый КамАЗ был уничтожен. Во втором был я, когда отстреливались, получил ранение, потом машину подорвали и нас разбросало. Получил закрытую черепно-мозговую травму, переломы, палец чуть не оторвало, но остался на месте, пришили», — рассказывает Тор и демонстрирует кривой шрам у основания пальца.

«Это он с виду только здоровый», — сказала нам Ирина еще по дороге сюда и показала ренгеновский снимок Тора: на ключице ровный ряд штифтов. Из аэропорта Тора доставили в донецкую больницу, где он провел три дня, потом отправили в ростовский госпиталь, был не ясен характер ранения, мучала сильная боль в грудной клетке. Затем Ирина, которая курировала помощь и гуманитарку Первой Интербригады, пригласила молодого бойца в Москву.

 Женя, позывной «Тор»

Женя, позывной «Тор». Фото: Игорь Старков

Но главная проблема Тора — это не ранение, а отсутствие документов: есть только ксерокопия паспорта и свидетельства о рождении. Украинский не восстановить,  а получить российский пока не надеется. Поэтому планы на будущее под вопросом. «В ожидании Харькова», — отвечает Тор на вопрос, чем планирует заниматься дальше. Но проект Новороссия от Харькова до Одессы заморожен, а вот человеческие проблемы не заморозишь. Пока Женя будет следить за порядком в центре, будь на руках паспорт,  зарабатывал бы и отправлял деньги домой: по его словам, хотел бы командовать рабочим составом.

У 38-летнего Александра из Донецка другая история, но судьба у ополченцев, по сути, одна. Александр был добровольцем Шахтерской дивизии Батальона «Восток», сражался в аэропорту, в Песках. Вступил в ополчение в декабре прошлого года, в апреле был ранен. Семья там, на Донбассе,  жена работает преподавателем. Лицо Саша не «светит» из-за родственников на Украине, и ничего удивительного в этом нет — история типичная.

«У меня сложное ранение в ногу,  большая и малая берцовая кости перебиты пулей. Было две операции, разрезали кость, сейчас на аппарате Илизарова. На лечение в России попал, так как мое подразделение подало заявку, привезли в Ростов, потом самолетом в Москву в больницу. Здесь между операциями, зализываю раны, так сказать. Где-то в феврале надеюсь выздороветь полностью», — говорит Александр.

Компенсации для раненых бойцов от Донецкой Народной Республики Александр не получил, потому что даже не занимался вопросом. В Донецке получить медицинское обслуживание на необходимом уровне в сегодняшних условиях сложно, поэтому раненых принимает Москва.  «Спасибо Ирине, недостатка в медицинской помощи не ощущаю. Уже вторая операция в России, а после операций получал все необходимое — лекарства и уход», — заверяет Александр и в доказательство открывает свою тумбочку.

Есть еще Саша из Первой Интербригады, тоже из Харькова, раненный при тех же обстоятельствах, что и Тор. По рассказам, у него врач пытался разделить один рентгеновский снимок на несколько — такое множество осколков на нем было. Четвертый постоялец — пожилой мужчина-ополченец, его пригласил хозяин дома.  Остальные разъехались: татарин из Горловки, ветеран Афганистана Рашид поехал домой принимать должность, а «Таксист», которому перед заменой роговицы нужно прокапать две недели глаза, предпочел провести это время в родном Луганске.

Долг героям

Ирина настолько погружена в свою работу, что ей сложно объяснить человеку со стороны хорошо понятные ей самой вещи. Ясно одно: устраивать донецких ополченцев в российские больницы и получать квоты на операции удается невероятными усилиями. Женщина подчеркивает, что выполняет обещание, которое дала командиру Первой Интербригады Алексею Горшкову, погибшему в бою за донецкий аэропорт того самого 26 мая 2014 года вместе с большинством своих подчиненных. Ирина отвечала за обеспечение тыла Первой Интербригады, привозила гуманитарку и медикаменты. После взяла на себя помощь раненым, всего из подразделения осталось одиннадцать человек, среди них пять еще нуждается в помощи и проведении операций.

 Центр временного размещения раненых ополченцев

Центр временного размещения раненых ополченцев. Фото: Игорь Старков

«Когда я взяла первого дополнительного пациента? Его притащил ополченец «Антоха». Когда в Донецк начали «укропить», врачи стали разбегаться. И «Антоха» слезно просил: есть такой хороший мальчик из Мариуполя, ему нужен аппарат Илизарова, а врачей нету, давай его привезем. И я привезла его, и он жил у меня в Москве», — делится Ирина.

Ирина, которая, по ее выражению, добывала гуманитарку «Газелями», не считает, что волонтерская помощь сократилась на фоне окончания боевых действий и телевизионной пропаганды, наоборот, волонтеры профессионализировались. Но главная проблема не в отсутствии неравнодушных граждан, а в том, что у ополченцев нет социальных гарантий. И, конечно, нужен полноценный Центр временного размещения раненых.

В конце августа в России начал работу Союз Добровольцев Донбасса, который занимается, в том числе помощью раненым ополченцам и их реабилитацией. Его учредители заявили, что одной из главных задач является закрепление правового статуса добровольца, с соответствующими льготами и гарантиями по аналогии с участниками боевых действий. И не нужно верить злым языкам, что это будет признанием российского вторжения на Донбасс или легализацией наемничества. Это логичная и справедливая инициатива. Однако в союз могут вступить только граждане РФ, а как же быть остальным из Донецка или из Харькова? Сейчас начали выдавать паспорта РФ патриотам России, и пока это западные знаменитости. Но люди, воевавшие за интересы русского народа и России, за то, чтобы не было войны здесь, заслужили их в большей степени.  «Что надо сделать? Надо разбомбить Вашингтон, чтобы мы могли выдавать паспорта, ни с кем не советуясь», — в сердцах заявляет Ирина. Но уничтожение Вашингтона не поможет, начинать нужно с решения проблем собственной страны, ее медицинской системы и преодоления бюрократической косности.  Чтобы самые лучшие из людей не превращались в маргиналов, без работы, денег, здоровья и документов.

Война есть, медицины нет Далее в рубрике Война есть, медицины нетЕдинственный госпиталь в Донецке, где лечат раненых ополченцев, может оказаться на улице

Комментарии

04 ноября 2015, 18:10
Несправедливо, конечно получается. Вот приезжает в Россию какой-нибудь пенек заграничный, по русски не бум-бум, говорит - хочу гражданство. И ему сразу - паспорт, движуха и уважуха. А тут люди сражались за русскую идею, защищали землю свою, а для государства их как будто нет. Гражданство можно годами ждать, и не факт, что получишь.
04 ноября 2015, 19:33
не скажи Едрит, парень приехал с семьеё из Туркмении в 1997 году, ему уже 30 лет, он 20 лет в России живёт, русский, а гражданство получить не может, только вид на жительство, разные есть истории, к сожалению все сложно
04 ноября 2015, 20:48
Туркмения ,Казахстан, Узбекистан и все остальные республики бывшего подпадают под негласный закон травли. Люди со знанием русского не могут получить гражданство, а Жерар Депардье - европеец может. Почему так?
05 ноября 2015, 09:02
Потому что эти депардье все свои бабки сюда переводят, что бы на родине проценты бешеные со своих миллионов не платить. А у нас деньги всегда дороже простых людей
05 ноября 2015, 12:32
Ну, не знаю... Активные боевые действия вроде как закончились, а потому и смысла содержать военный госпиталь в прежнем формате на мой взгляд тоже нет...
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»